— Не жалей, мой царь! — Эвмен убрал улыбку с лица. — Ты, без всяких сомнений, поступил как дальновидный и рачительный государь. Я уже ознакомился со всеми посланиями, что пришли из верхних сатрапий, и осознал, что положение там действительно критическое. Войско Чандрагупты огромно, и остановить его продвижение сейчас — наиважнейшая задача.

На миг задумавшись, словно бы решая — говорить или нет, — он все-таки сказал:

— Я считаю, что в этой ситуации ты, Геракл, превзошел даже своего великого отца. Я уверен, что он бросил бы все, чтобы самому сразиться с Чандрагуптой, и это пагубно сказалось бы на состоянии царства. Ты не уступаешь своему отцу в воинском искусстве, и весь мир это увидел при Габиене и под Халманом. Не сомневаюсь, что тебе тоже очень хотелось самому возглавить войско и одолеть Маурью в бою — вписать еще одну победу в историю своей славы. Но ты поступил как настоящий царь. Ты не поддался искушению, а выбрал для себя невидимую толпе, неблагодарную, но куда более важную миссию — создание единого государства.

Отдаю должное Эвмену: он, как всегда, видит самую суть. За те четыре года, что прошли со дня ухода из Пергама, я буквально пропитался походной жизнью, ежедневной суетой военного лагеря, звоном железа и завораживающим возбуждением боя. Помню, когда пришло известие из Гандары, я аж задрожал, как наркоман в завязке, увидевший дозу героина. Мне так остро захотелось бросить к чертям всю эту дворцовую рутину, интриги, послов, невест и их чертовых папаш — вскочить в седло, рвануть повод Аттилы и помчаться навстречу битве. Захотелось так сильно, что, честно скажу, справиться с самим собой было, ох, как нелегко.

К счастью, я взрослый человек и умею честно отвечать на свои же трудные вопросы.

«Чего ты хочешь? — спросил я самого себя. — Увековечить себя как еще одного гениального завоевателя? Так их и без тебя предостаточно! Вспомни, ведь ты хотел построить Великое царство от Индии до Гибралтара! Устойчивое государство без гражданских войн и мятежей сатрапов! Оплот стабильности, дающий спокойную и мирную жизнь странам и народам. Вспомни об этом, прочисти себе мозги и не поддавайся сиюминутным желаниям, а твердо двигайся к намеченной цели!»

Иначе говоря, в нелегком выборе между царем и героем я выбрал царя. Мне казалось, эта душевная борьба осталась для всех тайной, но теперь вижу, что не для Эвмена. Его одобрение мне приятно, но обсуждать свое решение я не хочу ни с кем, поэтому возвращаюсь к прежнему вопросу:

— Так кого, по-твоему, мне следует послать к царям с приглашением?