— Назовись?
Пленник представляется Эйхором, первым советником царя Ариарата II, а я киваю в сторону его товарищей по несчастью:
— Назови остальных.
Тот бормочет плохо двигающимся языком, но я понимаю, что был прав насчет женщин. Молодые действительно жены царя, а та, что постарше, — супруга этого самого Эйхора. Из мужчин не все оказались высшего сословия, а лишь четверо. Пятого Эйхор определил как евнуха из царского гарема. Его, видать, прихватили для полноты счета.
«Ты же сказал девятерых, — усмехаюсь про себя. — Вот тебе и привели девятерых!»
Решив, что евнуху повезло, я усмехнулся.
«Может быть, он единственный со всего города Амисос, кто может сказать, что ему повезло. Не прими его бактрийцы за сановника, — то зарубили бы на месте, а так через какое-то время будет евнухом в другом гареме, вот и все!»
Обведя взглядом пленников, вновь возвращаюсь к Эйхору. Холодный блеск моих глаз заставляет его опустить взор, а я говорю им то, ради чего их привели ко мне и ради чего сгорел город Амисос.
— Я отпускаю вас, советник! — Встречаю еще не верящие своему счастью глаза Эйхора и впечатываю в них. — Идите в Гангру! Идите к своему царю и расскажите ему, что стало с его столицей. Расскажите ему и царю Дейотару, расскажите всем жителям Гангры, как в один день был уничтожен цветущий город! Поведайте им, как из черной тьмы вырвались безжалостные всадники, и ничто уже не смогло защитить город: ни крепкие ворота, ни высокие стены, ни храбрость его защитников. Потому что нет преград для воинов тьмы, они проходят сквозь стены и несут смерть моим врагам везде, где бы они ни прятались!
Говоря, я слежу за пленниками и вижу, что именно так они все и расскажут. Даже добавят ужаса и мистики от себя. Для этого я и включил в это печальное посольство трех женщин, дабы они украсили рассказ пережитыми эмоциями и привнесли толику искреннего ужаса. Я хочу, чтобы каждая кухарка, каждая торговка на рынке Гангры талдычила о страшных всадниках, что вырастают из черного тумана и пламени подземного мира. Всадники тьмы, против которых бессильно оружие смертных.
Даю советнику пару секунд переварить услышанное и добавляю:
— Скажи царю Дейотару, что у него еще есть шанс вымолить себе прощение и спасти свой народ от гибели.
Глава 12
Царство Пафлагония, город Гангра, начало декабря 314 года до н.э.
У южной границы поля выстроено мое войско. В центре — полноценная фаланга из восьми таксисов. На правом фланге — бактрийская гиппархия Клита и согдийская Тесея. За ними — катафракты Зенона. На левом — Полисфен, Борей и Андромен со своими гиппархиями. Вместо бронированной конницы у них в резерве — два десятка боевых слонов. Таксисы тяжелых гоплитов и аргираспидов позади фаланги прикрывают стыки между пехотой и конницей.