Не дав своему коллеге договорить, опять вклинился афинянин:
— А это что⁈ Зачем двигать сиденья гребцов?
Финикиец неодобрительно посмотрел на него и снова взял слово:
— Корабль слишком узкий, осадка слишком мала, он перевернется сразу же, как сойдет на воду. — Он посмотрел на меня, как учитель на первоклассника, и добавил с поучительной мягкостью: — Великий царь, позволь мне построить тебе корабли, подобные тем, что я строю всю свою жизнь, и у тебя будет самый лучший и самый сильный флот во всей Ойкумене.
Все, что они говорят, могло бы иметь место, если бы я все не просчитал. Поэтому, выслушав их доводы, я ответил им развернуто и безапелляционно:
— Более плоское, чем вы привыкли, и широкое днище позволяет выдержать минимальную осадку в семьдесят дактилос (1.35 м), а чем меньше погружено судно в воду, тем быстрее его можно разогнать и легче поддерживать высокую скорость. Минимальная ширина в триста тридцать пять дактилос (6.5 м) служит тому же. Остойчивость же такому узкому кораблю обеспечит тяжелый дубовый киль с утяжелителем и сосредоточение груза и гребцов в нижней части корабля. Подвижные сиденья и управляемость…
В общем, сказать, что мне удалось их удивить, — это ничего не сказать. Оба были просто в шоке. Настолько, что после моей, навскидку, пятнадцатиминутной лекции у них не нашлось что возразить. Заказчиков они видали разных, но таких, чтобы могли их удивить чем-то новым на их же профессиональной ниве, — никогда.
Дав им еще пару мгновений и не услышав от них ни слова, я обвел своих корабелов жестким взглядом:
— Строим так, как здесь указано, — я ткнул пальцем в свой чертеж, — если появятся вопросы, обращайтесь лично ко мне в любое время дня и ночи.
Глава 22
Сатрапия Кария, город Гераклея Великая, 29 сентября 313 года до н. э
Иду вдоль стапелей, и мой взгляд непроизвольно отмечает, что сегодня верфь непривычно пустынна. Никто не работает, потому как я сам дал всем выходной по случаю царской свадьбы. Я, моя охрана и финикиец Барекбаал, мы единственные, кто в этот час бродит между остовами кораблей, и никто из нас, включая меня самого, не понимает, что мы тут делаем.
Главный судостроитель Барекбаал уже замаялся подобострастно скакать передо мной и просто плетется сзади вместе с Аретой и охраной. Они все держатся на пару шагов позади, словно бы чувствуя исходящую от меня раздраженно-агрессивную ауру. И это действительно так! Недовольство самим собой кипит во мне, словно в котле с закрытой крышкой. Давление в этом котле растет и требует выхода, но куда⁈
«Сейчас бы помесить боксерскую грушу или разбить пару ящиков пустых бутылок!» — мечтательно представляю эти моменты про себя, но понимаю, что и то и другое в нынешних обстоятельствах малореализуемо.