Киана замерла. Медленно опустила здоровую руку, и её искаженное лицо вдруг разгладилось, превратившись в пугающую, застывшую маску.

— Как благородно мам, — выплюнула она. Яд в ее дрожащем голосе смешивался с подступающими слезами. — Какая потрясающая жертва.

— Киана, я защищала тебя! — я шагнула к ступеням, но тут же отдернула ногу, словно обжегшись о её взгляд. — Господи, да я несла эту грязь в себе восемнадцать лет! Мне было невыносимо тяжело! Я молчала каждый день, каждую секунду, пока… пока вчера…

Я поперхнулась собственным воздухом. Слова застряли в горле комом битого стекла.

— Пока вчера — что? — она напряглась. Защитная насмешка мгновенно исчезла, уступив место хищному, колючему вниманию.

— Вчера… — я зажмурилась, слезы горячими дорожками побежали по щекам. — Вчера я не выдержала. Я пошла к нему в кабинет. И я всё рассказала Норвуду.

Тишина в холле стала такой плотной, что её можно было резать ножом. Я слышала только прерывистое, свистящее дыхание Кианы. Я открыла глаза и увидела, как в её голове со страшным скрипом проворачиваются шестеренки. Вчера. Кабинет. Разговор. А затем…

— Инсульт, — прошептала она одними губами. Цвет стремительно покидал её лицо, оставляя лишь серую, пепельную бледность. Она отшатнулась, едва не оступившись на ступеньке. — Боже мой… Его инсульт. Это случилось из-за тебя?

— Я этого не хотела! — я замотала головой, протягивая к ней трясущиеся руки. Страх потерять её окончательно вгрызался мне в позвоночник, парализуя волю. — Я не ожидала что будет всё, так…

— Ты довела его до реанимации, — её голос был пугающе мертвым.

Она смотрела на меня, и я видела, как в её расширенных глазах рушится последняя стена отрицания. Моя неприглядная, жалкая паника была слишком реальной, слишком уродливой, чтобы оказаться ложью. Вся её уверенность в том, что это просто «индийское кино», рассыпалась в прах.Она мне поверила.

И этот ужас осознания сковал её тело.

— Подожди, Тэтчер… — Киана судорожно сглотнула. — Мы с Тэтчером…

Она не договорила. Её взгляд заметался по моему лицу, выискивая ответы.

— Ты… ты знала о нас⁈— голос Кианы начал набирать высоту, звеня от надвигающейся истерики.

Я опустила глаза на пол. У меня не было сил смотреть на то, как я её уничтожаю.

— Отвечай мне! — рявкнула она с такой силой, что я вздрогнула. — Ты знала о нас⁈

— Я… я догадывалась, — выдавила я, чувствуя себя палачом на эшафоте. — То, как он смотрел на тебя. Как ходил за тобой тенью, как одержимый. И то, как ты на него реагировала… Это было очевидно, Киана. Между вами искрило. Я же не слепая.