Солнечный блик скользнул по дорожному указателю мост — через озеро Вашингтон. Я даже не заметила, как покинула остров. Тело двигалось на автопилоте, переставляя кроссовки шаг за шагом, в то время как внутри меня зияла огромная, выжженная дыра. Словно кто-то вытащил из меня все внутренности, оставив лишь звенящую пустоту.

Я остановилась у перил моста и оперлась на них здоровой рукой. Ветерок трепал волосы, бросая пряди в лицо.

Господи, если бы кто-то сказал мне сегодня утром, когда я только открыла глаза, чем обернется этот день… Я бы ни за что не встала с постели.

Я опустила взгляд. Темная, свинцовая вода озера гипнотизировала. Она казалась такой спокойной. Такой холодной и безмятежной. Там, на глубине, не было ни боли, ни лжи, ни сводных братьев, в которых нельзя влюбляться. Вода манила, обещая тишину. Я чуть сильнее перевалилась через перила, глядя, как солнечные зайчики пляшут на гребнях волн.

— Эй! Девушка! — резкий, запыхавшийся голос вырвал меня из транса. — С вами всё в порядке⁈

Я резко отшатнулась от края и повернула голову. Возле меня притормозил парень в неоновых беговых кроссовках. По его вискам катился пот, он тяжело дышал и смотрел на меня с нескрываемой тревогой, вытянув вперед руку, словно готовился в любой момент схватить меня за куртку.

До меня не сразу, но дошло. Потрепанная девчонка с дорожной сумкой, рукой на перевязи, зависшая над водой с пустым взглядом.

— Да, — хрипло выдавила я. Прокашлялась, потому что голос звучал как наждачка. — Да, всё нормально. Просто… уронила наушник. Смотрела, куда он упал.

Парень недоверчиво сощурился, но медленно опустил руку.

— Точно?

— Точно, — я натянула на лицо самую убедительную маску спокойствия, на которую была способна. — Спасибо.

Он кивнул и медленно побежал дальше, всё еще оглядываясь.

Я отвернулась от воды, прислонившись спиной к бетону. Так, стоп. Нужно взять себя в руки. До заката осталось несколько часов, а я стою посреди моста. В кармане рюкзака лежали пятьсот долларов. Этого хватит на пару ночей в самом захудалом мотеле с клопами, но мне нужно еще что-то есть, и как-то передвигаться по городу. И самое страшное — я понятия не имела, сколько продлится этот побег. День? Неделю? Всю жизнь?

В особняк я не вернусь. Пока не пойму, где ложь, а где правда, пока не склею себя заново — моей ноги там не будет.

Я достала телефон дрожащими пальцами. Экран был чист. Ни одного сообщения от мамы. Я открыла контакты и нажала на имя Рут. Гудки казались бесконечными, прежде чем на том конце раздалось бодрое:

— Привет подруга! Ты куда пропала?