— Вуаля, — сказал он и подвинул чашку Арине.

Она смотрела на сердечко и чувствовала себя так, будто ей только что показали фокус с исчезновением кролика, а кролик был настоящий и пах кофе.

— Это невозможно, — выдохнула она — Вы колдун.

— Я бармен, — скромно ответил Дэн — Это почти одно и то же. Теперь ваша очередь.

— Моя? Вы серьезно? Я вчера еле научилась темперовать! А тут целое сердечко!

— Не бойтесь. Я буду рядом. И вообще, это как с букетами. Сначала у вас получается веник, а потом произведение искусства. Давайте.

Арина скептически взяла питчер, который он ей протянул. Молоко было уже взбито. Она встала к кофе-машине, чувствуя себя сапером, который пытается обезвредить бомбу с завязанными глазами.

— Чашку наклоните сильнее, — подсказал Дэн, вставая у нее за спиной — Вот так. Теперь лейте в центр. Медленно.

Арина начала лить. Струйка предательски дрожала.

— Ровнее. Представьте, что вы поливаете орхидею. Не залейте ее.

— Я не заливаю орхидеи, — процедила Арина сквозь зубы — У меня высшее флористическое!

— Значит, и с молоком справитесь. Теперь ближе к поверхности. Давайте. Качайте питчер.

Она качнула. И еще раз. И еще. На поверхности кофе начало проступать что-то белое. Что-то… круглое. С отростками.

— Что это? — Дэн наклонился ближе, вглядываясь в рисунок.

Арина и сама не понимала. Очертания белого пятна были какими-то… двусмысленными. Два круга снизу, продолговатый отросток сверху. Это было определенно не сердечко. Это было что-то, что в приличном обществе не показывают до третьего свидания.

Пауза затянулась.

— Это… — начал Дэн.

— Не произносите это вслух! — взмолилась Арина, чувствуя, как краска заливает щеки.

— …очень абстрактное сердечко, — закончил он и вдруг расхохотался. Он смеялся так заразительно, что Арина, несмотря на жгучий стыд, тоже начала хихикать. Через минуту они оба уже не могли остановиться.

— Простите, — выдохнула Арина, утирая слезы — Я не специально. Это все ваше молоко и ваши углы в сорок пять градусов.

— Это лучшее, что я видел, — честно признался Дэн, все еще посмеиваясь — У меня за пять лет работы никто не рисовал на кофе… абстрактное сердечко. Это надо запатентовать. Будете пионером анатомического латте-арта.

— Извращенец.

— Реалист, — поправил он — Ладно, давайте еще раз. Только теперь я помогу.

Он встал за ее спиной. И Арина снова ощутила его близость, его тепло, его запах. Но в этот раз он пошел дальше. Он положил свою ладонь поверх ее руки, которая держала питчер.

— Не напрягайтесь, — тихо сказал он прямо ей в ухо — Рука должна быть расслаблена. Доверьтесь мне.