— Не произноси эти слова в моем присутствии, — подал голос Дэн из кофейного уголка.

— Это катастрофа!

— Это не катастрофа, — раздался ледяной голос от дверей — Это возможность.

На пороге стояла Элеонора Аркадьевна. Она была одета в безупречный кремовый костюм, который явно стоил больше, чем вся мебель в новом магазине. В руках она держала планшет, а на лице было выражение полководца, оценивающего поле боя.

— Мама, ты рано, — Дэн вышел из-за стойки.

— Я всегда прихожу рано, — отрезала Элеонора — Это позволяет мне предотвращать катастрофы — она оглядела коробки с георгинами — Значит так. Пионов нет. Георгины есть. Что мы делаем?

— Мы... Паникуем? — предположила Арина.

— Мы меняем концепцию, — сказала Элеонора тоном, не допускающим возражений — «Белый сад» это предсказуемо. Это безопасно. А мы не ищем безопасных путей. Мы делаем «Розовый сад». Георгины пышные, яркие, драматичные. Добавим к ним белую эустому для легкости и веточки эвкалипта. Будет свежо и неожиданно.

Арина открыла рот, чтобы возразить. Она готовила «Белый сад» две недели! Но вдруг поняла, что Элеонора права. Георгины действительно были хороши. Крупные, махровые, всех оттенков розового, от нежно-румяного до почти фуксиевого. В сочетании с белой эустомой и серебристым эвкалиптом они будут выглядеть роскошно.

— Вы правы, — признала она — Это сработает. Но мне нужно срочно переделать все композиции.

— Я помогу, — сказала Элеонора. И, прежде чем Арина успела удивиться, добавила — Я работала в оранжерее, если вы помните. И я знаю, с какой стороны браться за секатор.

Следующий час прошел в лихорадочной работе. Арина собирала букеты, Элеонора сортировала цветы и подавала их с точностью ассистента хирурга, а Дэн метался между кофейным уголком (где нужно было настроить помол) и входной дверью (где нужно было повесить гирлянду из зелени). К десяти утра магазин преобразился.

«Бутон энд Блум» сиял. Панорамные окна были увиты плющом и миниатюрными фонариками. В центре зала, на большом деревянном столе, возвышалась пирамида из букетов. Розовые георгины, белая эустома, эвкалипт, и все это перевито атласными лентами цвета слоновой кости. Вдоль стен стояли стеллажи с горшечными растениями, и монстера вариегатная, которая еще час назад «плакала», теперь гордо топорщила свои бело-зеленые листья, как королева бала. Кофейный уголок, где Дэн уже варил первый пробный эспрессо, пах так, что прохожие за окном замедляли шаг.

— Готово, — выдохнула Арина, поправляя последний букет — Мы готовы.

— Мы готовы, — подтвердила Элеонора, вытирая руки влажной салфеткой — И, кажется, у нас гости.