Арина открыла рот, чтобы сказать, что красные розы это «я забежал в ларек у метро», но не успела.

— Боюсь, красных роз у нас нет, — раздался голос Дэна. Он вышел из-за кофейной стойки и встал рядом с Ариной не вплотную, но так, что их плечи почти соприкасались — У нас авторская флористика. Индивидуальные букеты с посланием. Розы это для масс-маркета.

Глеб уставился на Дэна. Он перевел взгляд на Арину. Потом снова на Дэна.

— А ты, собственно, кто?

— Я Дэн. Бармен. И бариста этого магазина. И еще кое-кто — он взял Арину за руку. Просто. Спокойно. Так, будто делал это тысячу раз.

Глеб посмотрел на их руки. На лице у него отразилась сложная гамма чувств от удивления до раздражения и чего-то еще, что Арина не смогла опознать.

— Бармен, — протянул он — Ну-ну. А я думал, у тебя, Арина, более... Высокие стандарты.

— Мои стандарты, — сказала Арина, чувствуя, как внутри закипает злость — Теперь включают умение варить идеальный кофе, собирать букеты с посланием и не говорить женщине, что от нее пахнет трауром.

— Это было фигуральное выражение!

— Это было хамство, — спокойно сказал Дэн — И кстати, насчет букета. Арина, какой цветок означает «прощай и больше не приходи»?

— Желтая акация, — мгновенно ответила она.

— У нас есть желтая акация?

— Нет. Но есть георгины. Они означают «достоинство». Очень подходит для случаев, когда нужно сохранить лицо.

— Тогда, может, соберем для гостей что-нибудь с георгинами?

— Я бы предложила добавить базилик, — Арина уже вошла во вкус — На языке цветов он означает «ненависть». Но мы не будем его добавлять, потому что мы слишком хорошо воспитаны.

Глеб переводил взгляд с Арины на Дэна и обратно, и его самодовольная улыбка постепенно сползала с лица. Виолетта, потеряв интерес к цветам, дернула его за рукав:

— Глебушка, ну, где мой букет?

— Букет, — Арина взяла со стола одну из готовых композиций. Небольшую, но изящную, с розовыми георгинами, белой эустомой и эвкалиптом — Будет вот этот. Георгины достоинство. Эустома нежность. Эвкалипт обновление. Это послание: «Желаю вам обновить вашу жизнь и сохранить достоинство». Три тысячи пятьсот рублей.

— Три пятьсот?! — Глеб поперхнулся — За цветочки?!

— За послание, — поправила Арина — Цветочки бесплатно.

Глеб хотел что-то возразить, но под взглядом Дэна передумал. Он вытащил бумажник, отсчитал купюры, схватил букет и, пробормотав что-то невразумительное, удалился вместе с Виолеттой.

Как только дверь за ними закрылась, Арина выдохнула так, будто держала дыхание последние пять минут.

— Ты был великолепен, — сказала она Дэну.