Это его «вроде как» мне сильно не понравилось. Но переспрашивать я не стал. Я эту историю слышал уже вчера, от Сан-Сана, только несколько в другом ключе. Букчанские подростки с Талицкими враждовали — это как водится. Но район на район и в Дубровице ходили, в этом чисто географическом разделении на племена ничего удивительного не было. Тут накладывалась ещё и местная специфика: «штунды» всегда держались особняком и сплочённо, вели себя по меркам пионеров и комсомольцев весьма странно, и, что самое неприятное: чаще всего хорошо учились. Проблемы начинались, если в одном классе училось меньше трёх-четырех букчанских — всегда находилось несколько идиотов, желающих превратить жизнь «не таких» в суровое испытание. Конечно, в первую очередь это касалось мальчишек. Но и девчатам могло приходиться не сладко…

Если говорить совсем уж грубо: вешаться по всем законам жанра нужно было «штундам». А не тем, кто их травил. Надегустировавшись от души, такую мысль выдал интеллигентный физик Сан-Сан. Трое повешенных именно этим и занимались: прессовали оказавшихся в меньшинстве букчанских. А вот Фёдор — тот, который утонул, напротив: нередко даже вставал на защиту угнетённых! Например, Ясю от навязчивого внимания товарищей порой оберегал весьма решительно. Так что версия про «месть штундов» явно не плясала.

А Мих-Мих, который француз — он больше отмалчивался и хмурился.

За окном замелькали стройные ряды стеклянных теплиц, и я волей-неволей понял, о чём говорил Соломин: настоящие огуречные плантации! Трава вокруг парников выкошена, сами теплицы — сверкают чистотой, внутри них виднеются аккуратные шеренги подвязанных к специальным рамкам вьющихся растений. Там и тут можно заметить деловитых людей в тёмной (коричневой, серой или чёрной) одежде, которые что-то поправляли, подкапывали, рыхлили… У них тут была система капельного полива! Я понятия не имел, что в восьмидесятые её уже изобрели. А тут, в полесской глуши… Какой-то весьма продвинутый народ здесь живёт! Может, это они — попаданцы-прогрессоры, а не я?

Чем дальше мы ехали, тем больше я офигевал. Чистые улицы, высокие белёные дома, дороги — мощёные брусчаткой! Розоватая брусчатка произвела на меня неизгладимое впечатление: местные умудрились не только сохранить достояние прошлого века, но и приумножить его! Добрая половина улиц была заложена аккуратными прямоугольничками камня!

О чём задумался? — спросил Артёмов. — Скоро подъезжаем, собирай манатки, готовься к десантированию. Ратушный ждать не любит, он человек дела!

Я задумался о довольно странной штуке: сейчас мне казалось, что в хибаре старой Христони, где мы спасли от Зебры и его собутыльников почтальоншу Антонину, пахло яблоками. Вспомнить запах — это было что-то новенькое! Но тошнотворная кислятина, от аромата которой я избавился только в летнем душе у Гумара, вымывшись и переодевшись, определённо имела яблочное происхождение!