– Хорошо. – ей удалось взять себя в руки, и преодолевая сомнения, задать один единственный вопрос. – Тогда я спрашиваю прямо. Кто вы такой, Марк?

– Я – то, что люди называют Смертью.

Ни театральной паузы для эффекта, ни длительного молчания, чтобы поразить её в самое сердце. Он произнёс это буднично, как констатируют давно известный факт, – и, кажется, сам удивился тому, как неожиданно просто это оказалось ему выговорить.

– Не в том виде, как в сказках, – добавил он сбивчивее, словно спешил договорить, пока она не убежала. – Без косы, без балахона, без черепа. Это всё… человеческие представления обо мне. Я провожаю души из одного мира в другой, когда они готовы к этому путешествию. Если будет угодно, я тот, кто стоит на границе между миром живых и мёртвых. Я стоял на ней ещё до того, как люди придумали для этого хоть какие-то слова.

Рациональная часть Миры, та, что работала с камнем и глиной и привыкла к вещам, которые можно потрогать, требовала от женщины незамедлительно рассмеяться «Смерти» в лицо. Посчитать услышанное шуткой, или симптомом болезни этого несчастного мужчины.

Но другая её часть, та что помнила все его исчезновения и появления, записи камер, на которых его не оказалось, дату тысячелетней давности на документах и символы в собственном альбоме, эта её часть слушала и узнавала. И разум не успевал ей возразить.

– Это… – Она не нашла слов и начала заново, – Это ведь невозможно. Смерть – философская категория. Люди придумали её, чтобы осмыслить собственный конец. Она не может разговаривать. Не может быть мужчиной или женщиной. И даже если гипотетически предположить, что может, то она точно не станет выдёргивать людей из-под грузовиков, уж скорее придёт и заберёт душу после. Если мы допускаем существование души.

– Понимаю. – Марк осторожно шагнул ближе – так подходят к готовому сорваться в бегство зверю. – Твой разум так устроен, и ты пытаешься раскладывать мир по знакомым полочкам. А я на эти полки не помещаюсь. Но я говорю тебе правду, Мира. Ту самую, которую ты требовала. И которую я так долго… – Он запнулся. – Наверное, слишком трусливо от тебя прятал.

– Тогда почему… – Голова кружилась, мысли налезали одна на другую. – Почему вы выглядите как человек? Вас можно увидеть. Потрогать. Я чувствовала вашу руку на плече. Если вы… то, что вы говорите, – вы должны быть чем-то бестелесным.

– Это всего лишь форма. – Он посмотрел на собственные руки так, будто и сам не до конца к ним привык. – Оболочка, которую может воспринять человеческий глаз. Моя настоящая природа… – Он попробовал объяснить, – Представь бесконечную силу, течение бурной реки, берега не видно и очень легко потонуть. Этот поток может лишь сбить и утянуть на дно, разбить о камни и выкинуть бездыханное тело на берег. Таким нельзя разговаривать с тобой и нельзя выдернуть тебя из-под грузовика, для этого нужны руки. Поэтому я выбрал руки.