* * *

Проводив повеселевшего археолога до караван-сарая, я поехал в управление. День прошёл в разговорах с Лебедевым и знакомстве с его текущими делами.

Распашные время от времени позёвывали, хотя держаться старались бодро. Пожалев сотрудников, накануне не щадивших сил при выполнении ответственной операции, я постарался не задерживаться. Из управления мы ушли сразу, как только закончился рабочий день.

Ужин нам принесли из чайханы: плов, лепёшки и целое блюдо персиков. Мы устроились на айване, под виноградником. Принцесса лежала у хауза и снисходительно принимала комплименты Мирзы — скворец к вечеру впадал в лирическое настроение и чередовал «пр-релестницу» с «богиней». Правда, стоило мне потянуться за вторым персиком, как он встрепенулся и заорал казённым голосом:

— Не положено! По ведомости — один!

— Кляузник, — сказал я скворцу и взял персик.

Близнецы после ужина утащили чайник на дальний край айвана и о чём-то вполголоса переговаривались.

Я забрался на одеяла, глядел сквозь листья на звёзды и уже почти уплыл в сон, когда Захребетник кашлянул.

«Миша. Не хочу тебя расстраивать, но ты начальник и тебе положено знать. Твои очкастые архаровцы замышляют диверсию».

«М-м?» — сонно отозвался я.

«Они вот уже полчаса обсуждают план проникновения в гарем Абдул-бея».

Сон с меня мгновенно слетел.

«Куда⁈»

«В гарем Абдул-бея. Это один из богатейших людей в городе. Помнишь, мы вчера видели дувал — стену в полтора человеческих роста и ворота с медными бляхами? Так вот, за этой стеной его гарем. А близнецы, по одной из версий для барышень, в гареме родились и выросли — хотя по факту ни один из них ничего подобного в глаза не видел. Вот они и решили провести рекогносцировку. Борис предлагает перебраться через дувал с южной стороны, где чинара, а Леонид настаивает на крыше соседнего дома. Говорит, что оттуда обзор лучше и собаки не учуют».

«Собаки?»

«У Абдул-бея во дворе три здоровенных пса. До Принцессы им, правда, как до Бухары пешком, но всё же. И два евнуха с колотушками — не спрашивай, откуда Распашные всё это знают. Леонид считает евнухов несерьёзным препятствием, и вот тут я с ним, пожалуй, соглашусь. Но…»

«Прекрати! — я сел на одеялах. — Ты понимаешь, что будет, если двух чиновников Государевой Коллегии поймают ночью в гареме местного бея? Скандал на весь город! Лебедева удар хватит».

«Несомненно, — согласился Захребетник. — А теперь самое интересное: что ты будешь делать? Запретишь? Так Распашные поглядят на тебя честными глазами, скажут „слушаемся, ваше высокоблагородие“ — а через три дня ты узнаешь, что они вовсю роман крутят с любимой женой Абдул-бея. Я эту безбашенную породу знаю. Их матушка тиграм в пасть голову кладёт! А яблоко от яблоньки, как известно, недалеко падает».