Я мысленно застонал и посмотрел на дальний край айвана. Близнецы, почуяв мой взгляд, мгновенно замолчали и с преувеличенным интересом уставились на звёзды. Борис задумчиво приподнял очки. Леонид сдвинул свои.

— Господа Распашные, — позвал я самым ласковым голосом, на какой был способен. — Подойдите-ка сюда.

Близнецы переглянулись и подошли.

— Не спите?

— Пока нет, ваше высокоблагородие. Занимаемся астрономическими наблюдениями, — не моргнув глазом, доложил Борис.

— Здесь удивительно чистое небо, — поддержал Леонид.

— Угу. И какое же созвездие вы наблюдали? Уж не то ли, что восходит за дувалом Абдул-бея?

Наступила тишина. Мирза в клетке сонно пробормотал: «Не положено…» — и спрятал голову под крыло.

— Михаил Дмитриевич, — проникновенно начал Борис, прижимая руки к сердцу, — это исключительно в интересах науки…

— Мы ведь рассказываем, что росли в гареме, а сами…

— Вы не представляете, какие дотошные нынче барышни! Хлебом не корми — расскажи, как там всё устроено.

— Мы только поглядеть! Одним глазком, с крыши! Никто бы и не…

— Отставить, — приказал я, и близнецы дружно закрыли рты.

Я помолчал, глядя в их честнейшие лица. Запрещать бесполезно — тут Захребетник, увы, совершенно прав.

— Значит, так, — сказал я наконец. — Завтра подъём в пять утра. Марш-бросок на полигон, в полной выкладке, бегом. Замеры остаточного фона по всей сетке, лично, вдвоём, до заката. А по возвращении каждый напишет мне рапорт. На десять листов. Тема: «Дипломатические последствия несанкционированного проникновения должностных лиц Коллегии на частную территорию иностранных и российских владетельных особ». С примерами из истории.

Близнецы увяли на глазах.

— И если до того момента хоть один сторожевой пёс Абдул-бея хоть раз гавкнет в вашу сторону — рапортов будет двадцать, — закончил я. — Каждому!

— Вы ведь это не всерьёз, Михаил Дмитриевич? — взмолился Борис.

— Совершенно всерьёз. Коль уж вам за день дел не хватает, и вы по ночам приключений ищете.

— Виноваты, ваше высокоблагородие!

— Даже смотреть в ту сторону больше не станем!

Вот теперь они говорили искренне. Не знаю уж, чего больше напугались: марш-броска в полной выкладке или необходимости составлять рапорт.

Я вздохнул.

— Ладно. Считайте мои слова первым и последним предупреждением. Надеюсь, вы меня поняли.

— Поняли, ваше высокоблагородие!

— Не извольте сомневаться!

Близнецы удалились на свой край айвана походкой людей, чудом избежавших виселицы.

«Двадцать рапортов, — уважительно протянул Захребетник. — А ты растёшь, Миша. Жестокий, циничный начальник. Горжусь! Одно только замечание: на твоём месте я бы всё-таки уточнил, где у дувала Абдул-бея южная стена».