Паренёк оказался прав, наше шествие по старому городу произвело фурор.

Впереди шагал Юнус, гордый как лев. За ним я. А рядом со мной, не удостаивая взглядом шарахающихся ишаков, величаво плыла Принцесса. На почтительном отдалении бежала стайка мальчишек и восторженным шёпотом передавала друг другу, что русский бей привёз с собой из Сибири медведя.

«Ты гляди, какое этой лохматой уважение, — ухмыльнулся Захребетник. — В прежние времена местные собак ни в дома, ни в лавки не пускали. Собачье дело — двор охранять, она животное нечистое. Вот кошка — иное дело».

«Может, это потому, что Принцесса не похожа на местных собак? — предположил я. — Мальчишки говорят, что это сибирский медведь».

«Может быть. А может, уже и досюда мода добралась, дорогие собаки стали предметами роскоши, которыми перед соседями хвастаются. Но на всякий случай будь готов к тому, что в лавку тебя с ней могут не пустить».

«Ничего. Чтобы почуять магию, Принцессе не обязательно утыкаться в неё носом».

Садык-бай, торговец металлом, оказался человеком старого уклада. Увидев на пороге лавки меня в сопровождении Принцессы, он окаменел лицом. В торговце явственно боролись опаска прогонять потенциального покупателя, явно не бедного, и нежелание пускать в лавку Принцессу.

— Не волнуйтесь, уважаемый, — поспешил успокоить торговца я. — Внутрь собака не пойдёт, полежит у порога.

Принцесса, в подтверждение моих слов, немедленно плюхнулась на землю у входа. Садык-бай выдохнул и приветливо заулыбался.

Лавка его была утыкана разновеликими весами — от аптекарских до таких, на которых можно взвешивать арбузы.

Торговые книги Садык-бей содержал в идеальном порядке. Судя по документам, Рахимов закупал у него серебро в слитках. Платил он без задержек, а торговался долго и с удовольствием — «как уважаемый человек», уточнил Садык-бай с ноткой ностальгии.

Я незаметно осмотрел лавку через «регента» и не увидел ни следа нефритовых эманаций. Принцесса мой вывод косвенно подтверждала — безмятежно лежала на пороге.

«Чисто, — согласился и Захребетник. — Идём дальше».

* * *

При посещении Исмаила-ходжи, торговца камнями, вышел конфуз. Он, в отличие от Садык-бая, оказался человеком прогрессивным. Позволил Принцессе войти в лавку и лечь возле низкого стола, где разложил перед нами товар: бирюзу, лазурит, сердолики. Рахимова Исмаил-ходжа помнил, отзывался о нём с уважением, а узнав о смерти, театрально всплакнул.

Осложнение появилось из-под прилавка — рыжее, наглое и хвостатое. Кот Исмаила-ходжи, обнаружив в своих владениях Принцессу, в первый момент остолбенел от такой наглости. А затем выгнулся дугой и зашипел так, что в масляной лампе качнулось пламя.