— Но-но, — погрозил мне пальцем Серж. Глядя при этом не на меня, а на Василису. — Я не ослышался, Василиса Петровна? Вы действительно служите в Коллегии?

Он почтительно склонился и поцеловал даме руку.

— Приглядитесь внимательнее, сударь, — строго сказала Василиса. — На мне форма Государевой Коллегии. Это ли не признак принадлежности к ней?

— Не заметил. — Серж прижал руку к груди. — Я так ослеплён вашей красотой, что, право слово, совершенно не обратил внимания на незначительные детали!

«Ну да, конечно, — мысленно усмехнулся я. — Форма Василисе очень к лицу. И ещё бы такой сердцеед, как ты, этого не заметил».

— Фи, какая неуклюжая лесть. — Василиса порозовела. — К вашему сведению, мы с Михаилом Дмитриевичем оказались здесь по делам.

— Прекрати смущать мою сотрудницу, Серж, — поддержал Василису я. — Мы и в самом деле на службе. Торопимся, прости.

— Сергей Павлович! — долетел от автомобиля Сержа недовольный женский голос. Спутница Трубецкого вышла из машины и стояла рядом с ней, обмахиваясь веером. — Вы, кажется, забыли обо мне?

— Бегу, моя радость, — не оборачиваясь, отмахнулся Серж. И спросил, понизив голос: — Кстати, Миша. Ты слышал последние светские новости?

Василиса понятливо отошла и села в машину.

— Нет, — покачал головой я. — Где бы я мог их слышать?

— Её Величество вдовствующая государыня в сопровождении великого князя Владимира Алексеевича и всех своих приближённых отбыла в Кисловодск, — ухмыльнулся Серж. — По официальной версии для поправки здоровья. В монастырь, видишь ли, в наше просвещённое время ссылать не принято. Хотя по факту замена вполне равнозначна.

— Надо же. Как интересно, — протянул я.

— Ага. — Серж подмигнул. — Не буду напоминать, кто приложил руку к тому, чтобы сие замечательное событие состоялось… Ладно, Миша, езжай. Я вижу, что ты и впрямь торопишься. Будет время — заглядывай, всегда тебе рад.

Мы попрощались.

Я сел за руль. Глядя в зеркало заднего вида, заметил, что Серж подошёл к своей спутнице и что-то ей говорит, но смотрит при этом вслед моему автомобилю.

* * *

— Нефрита в доме Рахимова нет, — доложил я Коршу, вернувшись в управление. — Но следы его хранения видны отчётливо. Тайник использовался один и тот же, в книжном шкафу в кабинете. Эманациями нефрита он пропитался насквозь. Если нужно зафиксировать следы, сейчас самое время устроить официальный обыск, пока они не исчезли.

— Пока они не исчезли, — задумчиво повторил Корш.

Он щёлкнул по носу золотую жабу, которую я поставил перед ним. Побарабанил пальцами по столу.

— Обыск — непременно, за это не волнуйся. Ночью возьмём понятых и осмотрим всё уже под протокол. Днём привлекать внимание к дому Рахимова нельзя. Главный вопрос сейчас, что делать дальше… Самарканд, говоришь?