На танк наткнулась армейская разведка, быстро сообщила о находке на базу, оттуда пригнали тягач и охранение, танк эвакуировали и приступили к вскрытию.

И тут «Т-34» ожил в буквальном смысле этого слова. За считанные минуты он практически уничтожил базу, взорвав бензовозы, сумев поджечь ангары, многочисленные машины и технику, стоявшую на ремонте, расстрелять солдат и офицеров, а так же техников и вспомогательный персонал. После этого оживший танк вырвался сквозь ворота и произвел сокрушительный фурор в захваченной деревне.

Генрих чуть было не погиб в первую же минуту, когда «тридцать четвертый» начал расстреливать бензовозы и взрывная волна пошла во все стороны. Он чудом успел укрыться за «Тигром», ожидавшим смену катков, и жар, хоть и обдал его, чуть подпалив волосы, но большей частью прошел мимо.

Метерлинк бросился бежать, одержимый лишь одной мыслью — найти оружие. О пистолете в кобуре он даже не вспоминал, заговоренный танк этим не взять. К счастью для него, в третьем ангаре на столе лежали два фаустпатрона.

Генрих, не долго думая, подхватил фаустпатрон, а потом, прикинув, куда ДОЛЖЕН по логике вещей двинуть русский танк, со всех ног бросился в нужном направлении. Собственно, у «тридцать четвертого» была одна дорога — в сторону своих. Главный вопрос заключался в следующем: достаточно ли ориентируется на местности советский мехвод и сумеет ли понять, где именно найдется шанс на бегство в постоянно меняющейся обстановке. Если да, то Генрих точно будет знать, где его ждать. Если же нет… что ж, тогда русский в любом случае не уйдет. Погоня быстро настигнет его, и на одной машине от преследователей будет никак не отбиться.

Но русский водитель прекрасно знал, куда направить машину, и вскоре фон Метерлинк в этом убедился.

По всей деревне слышались многочисленные взрывы, словно бой вел не один-единственный танк, а целый танковый батальон. Черный дым застилал все вокруг. Казалось, земля разверзлась, открылись ворота ада и оттуда выбрались его обитатели, умеющие лишь одно — убивать.

И все это сделал один советский танк?

Удивительное дело, Генрих одновременно и ненавидел русских и восхищался ими. Он был уверен: эта нация обязана быть стерта с лица земли, и не частично, как того желало руководство Рейха, а целиком и полностью. Это дикие люди, совершенно не похожие на европейцев, хотя и причисляют себя к ним. Но они и не азиаты. Они сами по себе. Такими были, и такими останутся. Восемьдесят лет спустя с ними будет драться весь цивилизованный мир, пытаясь подчинить своей воле. Но и тогда они не сдадутся, а, напротив, сумеют навязать собственную волю окружающим. А ведь возможности мира будущего несравненно выше нынешних. Это доказывает лишь одно — расправиться с русскими требуется именно сейчас, пока она еще не набрали свою фантастическую мощь, пока не запустили космические программы, не обзавелись ядерным оружием, не поняли, наконец, свою сущность, которая заключалась в том, что они — эти русские — самодостаточны. Они готовы дружить с теми, кто не пытается плюнуть им в спину, но будут бить до кровавых соплей любого, кто попытается изменить их, заставить предать себя и своих предков, позабыть обо всех победах и достижениях, и почувствовать себя людьми третьего сорта.