*ПФС — продовольственно-фуражная служба, ОВС — обозно-вещевая служба, КЭО –квартирно-эксплуатационный отдел.

В целом, стандартный военный госпиталь, хоть и устроенный на скорую руку, но вполне достойный. В госпитале имелось два хирургических отделения на шестьдесят коек, три терапевтических отделения мощностью сто семьдесят коек и инфекционное отделение на сто тридцать коек.

— Кормят сытно, — закончил свой обзор Гоша, — я в деревне мяса и не видел-то, разве что в коровниках в живом, так сказать, виде, а здесь запросто дают. То в борще кусочек попадется, то котлетой обрадуют!..

Тут наш разговор прервался сам собой. В палату стремительно вошла Анастасия Павловна, увидела меня, ходящего по палате, и ахнула.

— Дима!

— Все, — буркнул Гоша, — началось!.. — и стремительно отвернулся в сторону, чтобы не стать случайным свидетелем интимной сцены.

Настя бросилась ко мне, словно и не чаяла никогда увидеть в сознании, и, не стесняясь никого вокруг, начала осыпать мое лицо поцелуями.

— Милый… родной… живой!

Я слабо отбивался, мне-то как раз было неудобно перед бойцами, лежащими вокруг, многие из которых в этот момент боролись за свою жизнь.

— Будет тебе! Настя! Настя!!!

Она раскраснелась и, казалось, совершенно не понимала, что я ей говорю, но в какой-то момент все же взяла себя в руки, засмущалась еще больше и выскочила из палаты, даже не осведомившись о моем самочувствии, что говорило о полном сумбуре в ее душе. Ничего, сейчас оклемается и вернется, как положено — сердитая и суровая!

— Силен ты, брат! — по-доброму ухмыльнулся бородатый мужик, лежавший через две койки от меня. — Такую девицу видную охмурил! И умная, и красивая! Настасья Павловна нам тут словно сестра, для каждого нужное слово найдет. Врач она от бога, вот что скажу! Береги ее, паря!

Мне советы незнакомца были не нужны, но и ругаться я не хотел, поэтому лишь кивнул коротко и пошел к двери, намереваясь выйти на улицу и подышать свежим воздухом — очень уж тяжкий дух царил в палате, голова это этого была чугунная.

— Я с тобой! — Гоша с заметным трудом тоже встал с постели. Отказать ему я не мог. Пусть идет, вдвоем веселее.

Поддерживая друг друга, мы доковыляли до выхода на улицу.

На дворе стоял жаркий полдень. Свинцовая тяжесть неба ушла, словно ее и не было, и теперь вовсю сияло солнце, над головой бежали легкие кучерявые облачка, дул освежающий ветерок. Идиллия! Если б не было войны…

Я легко сообразил, что прямо напротив нашего корпуса, шагах в тридцати, находится пищеблок, а дальше — все, как Гоша рассказал, два наземных здания с бревенчатыми стенами — общежития для медперсонала, а остальные корпуса были разбросаны произвольно, и только деревянный сруб морга находился в отдалении, за дальними деревьями.