Я занял место в строю, втиснувшись с краю между двумя другими подмастерьями. Один нервно переминался с ноги на ногу, а другой стоял с ссутуленными плечами, опустив голову.

Никто не разговаривал. Тишина в строю была напряжённой.

Перед нами стояло десятка два-три инструкторов — Вороны и Волки. Они выглядели расслабленными, почти небрежными, но вот опытные, внимательные глаза скользили по строю.

В этот раз здесь не было Борислава. Вместо него я увидел фигуры административных служащих цитадели. И одного из них я сразу узнал. Евграф стоял чуть позади, его руки были сцеплены за спиной, а холодный взгляд был скрыт за стёклами круглых очков с деревянной оправой.

Когда все собрались, раздался голос Савелия.

— Подмастерья, первое испытание отсеяло слабых. Оно показало, кто из вас готов сражаться за орден.

Он сделал небольшую паузу.

— Но сила без головы обречена на провал. Ордену не нужны головорезы. Ордену нужны бойцы и ратники, способные мыслить и решать задачи нестандартно.

Он медленно зашагал вдоль строя, его взгляд скользнул по подмастерьям, не задерживаясь ни на ком конкретном.

— Поэтому второе испытание — это испытание мудрости. Вам предстоит столкнуться не с дикими зверями или бандитами, а с проблемами, которые не решить одним лишь мечом. Срок на выполнение неделя.

По строю пробежал сдержанный гул. После трёх дней на первое испытание неделя звучала как вечность. Но я не особенно обольщался — чем дольше срок, тем обычно сложнее задача.

— Командиры отрядов в этот раз будут назначены, — продолжил Савелий, и в его голосе прозвучали стальные нотки. — Право вести за собой имеет только сильный.

Он сделал шаг назад и кивнул одному из служащих, мужчине лет пятидесяти с седыми висками. Он развернул длинный свиток и начал зачитывать имена командиров одно за другим. Подмастерья выходили из строя. Некоторые шли уверенно, с горящими глазами, другие двигались с некоторой опаской. Я наблюдал за ними усталым взглядом, анализируя тех, кто выделялся. Им вручали свитки, и они возвращались в строй.

— Тим! — наконец прозвучало моё имя.

Я вышел вперёд, чувствуя на себе с десяток взглядов. Некоторые горели завистью, а некоторые облегчением, что выбрали не их. Я прошёл к служащему и протянул руку. Он вручил мне небольшой туго свёрнутый свиток, запечатанный воском с оттиском волчьей головы. Вот, значит, как они обозначали испытания, прям как ранги: Ворон, Волк, Медведь.

— Не подведи, — раздался тихий, сухой голос Евграфа.

Я просто повернулся и пошёл обратно к строю, сжимая свиток в здоровой правой руке. Я не знал, что там придумали писари и служащие, но вряд ли оно окажется лёгкой прогулкой. Я уже почти вернулся в строй, как заметил, что моё место было занято. Прямо передо мной в шеренге стоял Громов. Он, похоже, опоздал после ночных приключений и занял единственное свободное место с самого края строя.