Выглядел он уставшим, но чуть получше меня. Он мельком взглянул на меня, но в глазах не было ни извинения, ни смущения.

Я встал прямо сзади, сместившись в сторону и создав новую шеренгу. Мой взгляд был прикован к его затылку. Громов напрягся.

Тем временем служащие закончили зачитывать имена и выдавать свитки.

Савелий снова вышел вперёд.

— Задания у вас в руках, — его голос разнёсся над строем. — Командиры должны самостоятельно сформировать свой отряд из числа подмастерьев. Размер и состав — на ваше усмотрение, исходя из задачи. Те из вас, кто не войдёт в отряды, отправятся домой.

По строю раздался тихий шёпот. Савелий обвёл нас ледяным взглядом.

— На сборы и формирование у вас один день. Свободны.

Строй взорвался гулом голосов, криками и спорами. Подмастерья зашевелились. Кто-то рвался к знакомым командирам, кто-то, наоборот, старался затеряться в толпе.

Я разломал печать на свитке и развернул пергамент. Внутри аккуратным почерком было выведено моё задание. Посредничество в земельном споре между усадьбами купцов Сурова и Анисимова. Купцы обратились к ордену в качестве посредника. Соответственно, мне следовало прибыть на место, выступить арбитром и найти компромиссное решение. Срок, как и сказал Савелий, семь дней.

Я медленно свернул свиток. Такое испытание мудрости звучало просто, особенно после бандитов во главе с вольным ратником и ночного проникновения в архив.

Вот только орден подарков не раздавал.

Я посмотрел на расходящуюся, галдящую толпу подмастерьев. Мне предстояло собрать отряд. Выбор у меня был невелик, но всё-таки был.

Из разрозненного строя подмастерьев отделилась фигура Громова. Он подошёл ближе ко мне.

— Что там интересного? — спросил он.

Его вопрос звучал так, будто относился к испытанию. Вот только это было не так. Он явно интересовался результатми ночной вылазки.

— Пойдём, — кивнул я, и мы отошли в сторону.

— Ну? — выжидающе спросил Громов.

Я окинул взглядом округу. Рядом никого не было, лишь пара подмастерьев вдалеке о чём-то горячо спорила.

— Всё, что нашёл в архиве, — тихо и спокойно проговорил я. — Это связь камня с кошмарами и падением заставы на Чёрном Ручье. И ещё с третьим испытанием.

Лицо Громова не изменилось, но глаза сузились до щелочек, а в глубине вспыхнули ядовито-зелёные искры его ауры. Они погасли так же быстро, как и появились.

— Этого мало, — выдохнул он.

В его словах не было удивления, только обречённое признание очевидного.

— Согласен, — ответил я. — Попробуй копнуть со своей стороны. Что твой Род может узнать о Чёрном Ручье? Точно ли он пал из-за кошмаров?