Это была Марфа.

Я сразу узнал ее. Даже если она сменила простое ситцевое платье на кафтан, а статус слуги на роль советницы.

Моя ладонь сама собой потянулась к поясу, но там не было клинка.

Моя несостоявшаяся убийца даже не посмотрела на меня. Она бесшумно скользнула к Анисимову, мягко положила ему руку на плечо и горячо зашептала что-то прямо в ухо.

Анисимов какое-то время молча слушал её, затем принялся энергично кивать. Его лицо разгладилось, а в глазах появилась уверенность.

— Кхм, — он прочистил горло. — Что ж, если орден настаивает, встреча так встреча.

Марфа сделала шаг назад, заняв место за плечом Анисимова. Она осмотрела меня с ног до головы и слегка вздернула бровь.

— Но знайте, — добавил Анисимов, тяжело сглотнув, — боя не миновать.

— Я вас услышал, — ответил я. — Через час, на холме у реки.

Анисимов закивал и принялся брюзжать. Я развернулся и вышел из шатра, забрал свои мечи у Олафа, и вместе мы направились к холму.

— Всё ещё не скажешь, в чём твой план? — спокойно спросил у меня Олаф.

Я лишь покачал головой.

Марфа меняла расклад сил, но не моё решение.

Я отправил к Сурову Ивана, и вскоре он вернулся с заверением, что они явятся. Холм, на котором мы расположились, был идеальным местом для переговоров: здесь свободно гулял ветер, были срублены деревья, и просто негде было спрятать засаду.

— Помните, мы с вами лишь посредники, — предупредил я своих. — Так что без драк, что бы вы ни увидели.

— Конечно, — согласился Иван.

Я посмотрел на Ярославу, и она нехотя кивнула. В Олафе я не сомневался, а Алёна угрозы не представляла.

Я поставил отряд ровно на середине холма, так чтобы Анисимовы и Суровы не бросились друг на друга сразу.

Мы прождали совсем недолго. Первым прибыл Суров. Купец был одет в практичную, но качественную кольчугу и взял с собой лишь двух богатырей с секирами. Он молча кивнул мне и с ненавистью посмотрел на лагерь Анисимова.

Анисимов явился позже. Он оделся в дорогой, совершенно неуместный для ситуации бархатный кафтан. На холм он вскарабкался только с помощью трёх наёмников. Он вспотел, запыхался и вытирал лоб платком. Рядом стояли наёмники, а по левое плечо расположилась Марфа. Её лицо оставалось бесстрастным.

Суров нарушил молчание первым.

— Ну что, торгаш, приполз?

Анисимов вздрогнул, но, бросив быстрый взгляд на неподвижную Марфу, набрал побольше воздуха в грудь.

— Тебе бы, Суров, не рычать, а подумать, что ты натворил!

— Река моя! — Суров злобно сплюнул на землю. — И точка.

— Это мы ещё посмотрим, — хихикнул Анисимов.

Телохранители Сурова крепче сжали секиры, а Марфа сложила руки за спиной. От неё можно было ожидать чего угодно.