— А, гости от ордена! — голос Анисимова был густым, медовым, но в нём слышался неприятный подхалимский оттенок. — Милости прошу, милости прошу! Чем могу служить защитникам империи?

— Орден здесь, чтобы решить конфликт, — я решил сразу перейти к делу. — Суров согласен на встречу.

— Конфликт? — Анисимов сделал удивлённое лицо, разводя пухлыми руками в стороны. — Да какой же это конфликт? Это недоразумение! Суровы люди простые, недалёкие, они не понимают, куда дует ветер.

Анисимов взял со стола виноградинку и жадно закинул её в рот.

— А мы — прогресс. Мы развиваем торговлю.

Анисимов пустился в витиеватую речь о благе империи, о торговых путях и прогрессе. Его слова лились как мёд, вот только я пропускал их мимо ушей, так как за ними не было ничего конкретного. Ни решения, ни даже злости, лишь набор пустых красивых фраз.

— Раз причиной спора является река, — прервал его я, мой голос стал острее, — то ордену хотелось бы узнать, на чём основаны ваши претензии?

— Претензии? — Анисимов нервно засмеялся. — Да какие претензии? Река должна принадлежать тем, кто может ей грамотно распорядиться. Но и бумаги у меня, естественно, имеются.

Я с сомнением оглядел стены дорогого шатра и с десяток слуг.

— Вы готовы пойти на мировую? — спросил я у Анисимова.

Купец расплылся в противной улыбочке.

— Нет, что вы! Это абсолютно невозможно.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда прошу присутствовать на вынесении вердикта Орденом.

Анисимов прищурил узенькие глазки.

— Боюсь, что этого не получится. Вы уже выслушали Сурова, так что я подозреваю вас в предвзятости. Да и зачем бы мне оставлять выигрышную позицию?

Я заглянул Анисимову прямо в узкие глаза, и он опустил взгляд и принялся перебирать бумажки на столе. Вот только, судя по всему, он был достаточно ушлым, чтобы не идти на компромисс.

— Как скажете, — моя реакция заставила Анисимова дёрнуться.

— Вы что же… А как же торговаться?

— Орден не торгуется, — покачал головой я. — Орден выносит решения.

Анисимов после моих слов сразу же посерьёзнел. Я заметил, как он принялся судорожно соображать. Идти против ордена было рискованно — никакие арбалетчики или наёмники не справятся с несколькими десятками ратников.

— Советницу! — судорожно запищал Анисимов. — Позовите советницу!

Один из присутствующих в шатре слуг тотчас выскочил наружу. Мне пришлось подождать некоторое время. Анисимов в это время жадно хлебал вино из чаши.

Ткань шатра за мной распахнулась, и внутрь скользнула молодая девушка в строгом тёмно-синем кафтане, с рыжими волосами, убранными в тугой узел. На бледном, абсолютно бесстрастном лице выделялись лишь глубокие янтарные глаза.