Его жёлтая аура засветилась даже сквозь стену как назойливое жужжание. Я выругался и чуть не сплюнул на солому.

Второй пленник за всё время пути даже не шелохнулся.

— Стоять! — вырвалось у кого-то впереди.

Повозка резко дёрнулась, лошади заржали. Я поднялся к окну с решётками, чтобы осмотретья получше.

— Не высовывайся, — пробормотал знакомый молодой голос белобрысого Подмастерья. — Сиди тихо.

Я на миг отпрянул, а когда топот копыт удалился, снова приник к щели. Разглядеть ничего толком не получалось — я видел лишь небо, холмы да деревья.

И то, как по дороге из леса на конвой выскочила дюжина вооружённых людей в разношёрстной одежде.

— Засада! — раздался пронзительный голос Подмастерья. — К оружию!

— Разбойники! — тут же выкрикнул один из конвоиров.

Но я видел другую картину: движения всадников были слишком слаженными, а вооружение слишком хорошим для обычного сброда. Они были вооружены так же, как и мои сопровождающие, и больше походили на наёмников.

За считанные мгновения нападающие преодолели отделявшее нас расстояние. Всадники столкнулись с конвоирами, сталь ударила о сталь и завязалась схватка. Жёлтая аура Подмастерья металась между врагами, оставляя за собой лишь сбитых с ног, поверженных воинов. Конвоиры, воодушевлённые его примером, дрались отчаянно. Я слышал воодушевлённые крики. Казалось, что они справляются.

У нашей повозки остался лишь один стражник — молодой парень с бледным от страха лицом. Он сжимал клинок так, что костяшки его пальцев побелели. Он дрожал, и небольшая связка ключей на его поясе билась о доспех. Она-то мне и была нужна.

— Эй! — крикнул я ему, ударив цепью по решётке. — Открой, или мы все тут сдохнем!

Страх сковал его сильнее цепей. Он лишь покачал головой, не в силах оторвать взгляд от бойни.

— У меня… у меня приказ… — пробормотал он, успокаивая то ли меня то ли самого себя.

Звон металла не прекращался. Бой сместился в сторону, и теперь я не мог видеть почти ничего. Лошади взволнованно заржали.

— Открой! — крикнул я ещё раз. — Я помогу!

Молодой стражник лишь тяжело сглотнул и судорожно затряс головой. И в этот момент мир вспыхнул багровым светом. Меня ослепило. Сгустки маны, слитые в шар чистой, необузданной энергии, с оглушительным рёвом врезались прямо туда, где шёл бой. Взрыв разбросал конвойных как щепки. Жёлтая аура погасла, как задутая свеча.

— Мамочки, — успел прошептать молодой стражник, прежде чем ударная волна докатилась до повозки.

Его отбросило назад. Он с глухим стуком ударился спиной о дверь, заставив всю повозку содрогнуться, и безвольно осел на землю.