— Тим это не имя, — совершенно серьёзно произнесла Ярослава. — Это кличка.

— Почему это? — усмехнулся я. — Коротко, удобно, в бою легко позвать. А вот Ярослава — слишком длинно.

— Не вздумай называть меня Яра! — тут же вспыхнула рыжая, схватив меня за локоть.

— Не буду, — покачал головой я.

— Так и не скажешь своё настоящее имя? — спросила она, когда мы уже подходили к дому.

Отвечать я не стал. Зачем? Тим и есть мое настоящее имя, а о Темниковых пока не нужно знать никому постороннему.

Во дворе усадьбы уже не было ни конюхов, ни Ивана, ни тем более Олафа. Балконы тоже пустовали, поэтому я спокойно вошёл в дом, пропуская рыжую вперёд. Слуги выделили мне комнату. Я помылся, поел и провалился в сон.

Так и наступило утро.

Задерживаться у Суровых я не стал, даже не смотря на их гостеприимство.

— Уже уезжаете? — с заметным разочарованием поинтересовался Игнат Степанович Суров утром, когда увидел, как мы нагружаем лошадей.

— Да, — кивнул я. — Нам пора. Испытание мы выполнили и нам нужно вернуться к сроку. Орден не ждёт.

— Понимаю, понимаю, — пробасил Суров.

Из усадьбы пахло дымом, свежеиспеченным хлебом и чем-то сладким, поэтому Иван бросал мечтательные взгляды на дом. В остальном же настроение было сдержанным и слегка приглушённым усталостью. Олаф выглядел мрачнее обычного, хотя он и так никогда не был особенным весельчаком. Его единственная рука проверяла подпругу, а взгляд то и дело опускался на окружающие холмы и деревья.

— Может, это… — почесал затылок Суров, — гостинцы возьмёте?

Я серьёзно посмотрел на крепкого купца.

— Я не имею никакого отношения к результату боя, — напомнил я ему. — Ваш боец победил, поэтому вы и получили реку.

— Знаю, знаю, — примирительно поднял перед собой руки Суров. — Но орден мог вынести другое решение. В прямом бою мы вряд ли устояли бы.

— Орден взяток не берёт, — покачал головой я, глядя на то, как слуги Суровых выносят на крыльцо несколько плотно набитых мешков.

— Да что вы, что вы, какие взятки! — отмахнулся от моих слов Суров. — Провизия в дорогу.

Он явно заметил мой недоверчивый взгляд, поэтому поспешил добавить:

— Дело вы сделали. И сделали без лишней крови и разорения земель, по-умному. Так что за это — отдельная благодарность от чистого сердца.

Я посмотрел на Ивана. В его глазах была какая-то щенячья надежда. Из дома вышла Алёна, она прошла к своей лошади, не обращая внимания на происходящее во дворе.

— В каком мешке больше сладкого? — спросил я, вспоминая об обещании Пантелеймону.

Суров ткнул пальцем в один из мешков.

— Ладно, — махнул рукой я. — Возьмём его в дорогу.