— Их могут создать только маги, — задумчиво проговорил я.

Громов удивлённо взглянул на меня.

— Верно. Это ещё одно доказательство того, что-то, что творится в этих горах, дело рук чертовых магов.

Громов злобно плюнул на землю.

— Они высасывают силу из гор и превращают её в этих отродьев.

Мы немного помолчали. Разговор угас сам с собой. Громов поднялся и ушёл первым, а затем и Олаф принялся подниматься. В этот момент из темноты вышла Алёна. В руках она сжимала небольшой холщовый мешок, от которого исходил терпкий и горьковатый запах.

— Горные травы, — ответила Алёна на мой немой вопрос. — У местных знахарок взяла. Говорят, в пути поможет.

Она села у костра и немного поёжилась. Олаф кивнул, одобряя её предусмотрительность, и зашагал к казарме.

Я же немного посидел в компании Алёны. Девушка вызывала у меня больше вопросов, чем ответов. Как минимум, она отлично ездила верхом и владела оружием, по крайней мере кинжалами, а это уже не навыки знахарки или сестры милосердия.

Впрочем, копаться в её прошлом я не стал. Мы просто посидели немного у костра, молча вглядываясь в тлеющие угли. Я поднялся на ноги и накинул тёплый плащ на плечи Алёны.

— Не сиди допоздна, — бросил я и зашагал в казарму.

Ночь прошла без проблем, а с рассветом мы покинули Белоярск. Велес проводил нас до ворот без лишних слов, лишь молча и серьёзно кивнул на прощание.

Тропа, ведущая в горы, петляла среди осыпей камня и скал. Она не подразумевала движение на лошади, поэтому наши кони остались в Белоярске. Дышать с каждой верстой становилось тяжелее, как после долгого бега, а лёгкие горели от холода. Я, как и все остальные, был навьючен снаряжением, хотя… не совсем как все остальные.

Алёну нагружать не стали, она всё-таки не орденский ратник, хоть она и шла не хуже Соловьёва. Солнце, поднявшееся над горными пиками, почти не несло тепла и лишь обжигало глаза.

Отряд шёл молча. Даже Соловьёв перестал жаловаться и, сосредоточенно нахмурившись, пытался ровно дышать. Я шёл вслед за Громовым.

К полудню мы обошли очередной скальный выступ, и Громов замер. Я чуть не уткнулся в него.

— Что там? — тихо спросил я.

Звук в горах разносился далеко, поэтому я немного осторожничал.

Громов лишь поманил меня рукой. Я сделал несколько шагов вперёд. Передо мной зияла широкая расщелина. На дне, далеко внизу, белели кости какого-то животного.

На ту сторону вел мост, если его можно было так назвать. Он был сложен из почерневших от времени и местами прогнивших брёвен, а также толстых канатов, вросших в скалы по обе стороны ущелья. Вот только сами канаты распушились и белели на солнце, а мост от малейшего дуновения ветра мерно и угрожающе раскачивался над пропастью.