Олаф вёл оседланного коня, снаряжённого для долгой дороги. Седельные сумки были туго набиты, к седлу пристроен свёрток с припасами. Сам Олаф был одет не в свой надёжный доспех, а в простую дорожную одежду с плащом и капюшоном. Он остановил коня в стороне от ворот. Я вынырнул из тени и подошёл ближе.

— Собираешься в гости? — спросил я холодно.

Олаф даже не вздрогнул. Он просто повернулся ко мне. Его лицо, как всегда, было невозмутимым, но в глазах я увидел ту же решимость, как при первой нашей встрече.

— Дорога теперь свободна, — ответил он просто. — Кошмаров на перевале нет, значит, и мне здесь больше делать нечего.

— Ты прав, — согласился я.

Я не спешил продолжать, просто смотрел в глаза серому ратнику. Олаф чуть сдвинул брови.

— Напомни-ка наш договор, — произнёс я и скрестил руки на груди.

— Тим, — спокойно ответил мне Олаф, — она имела право знать.

— Да ну? — я сделал небольшой шаг вперёд. — А кто дал ей это право?

Тень пробежала по лицу Олафа. Он напрягся.

— Не могу рассказать.

— Однорукий, ты явно что-то перепутал, — продолжил говорить я, не отрывая от него взгляда. — Знаешь, что в моём роду делают с ратниками, нарушившими слово?

Олаф дёрнул плечом. В его взгляде было что-то вроде усталой досады. Вот только его глаза невольно посмотрели куда-то мне за спину, а затем вернулись на меня.

— Знаю, — ответил Олаф.

Я смотрел на серого ратника и чувствовал какой-то подвох. Что могло заставить его рассказать обо мне какой-то лекарке?

— Да что там такое… — прошептал я и обернулся.

Между бараков и домов цитадели деловито шагала Алёна. Она ловко вынырнула из-за угла соседнего здания и теперь озиралась по сторонам. На ней был не белый фартук сестры милосердия, а простой тёмный дорожный плащ и походная одежда. Через плечо была перекинута холщовая сумка, а в руках она несла небольшой, но плотно набитый вещевой мешок. И направлялась она прямиком к нам.

От ее вида у меня перехватило дыхание Сердце забилось медленнее, а чёрная аура растеклась по телу. Я тряхнул головой и проморгался. Тут же посмотрел на Олафа — перед глазами была знакомая, хорошо контролируемая, едва заметная серая аура. Это значило, что моё аурное зрение было в порядке.

— Что с тобой? — непонимающе спросил меня Олаф.

Но я проигнорировал вопрос и внимательнее пригляделся к приближающейся девушке. Потому что видел вокруг неё мягкое, едва заметное свечение. Его было ни с чем не спутать. Это была аура. И не просто аура. Вокруг девушки, словно подчиняя весь мир вокруг, нежно светилась золотая аура. Аура императора.

Я был не в силах оторвать взгляд от этого золотого сияния.