Глаза постоянно слезились и болели. Я медленно перестраивал их под аурное зрение. Я испытывал его на Громове, который чувствовал себя неловко под моим взглядом.

Свою ауру же я сжимал до состояния ядра, а затем медленно выпускал её по телу, и так учился контролю увеличившегося объёма сил.

Мне ещё предстояло выбрать базовые техники, которые я собирался использовать. Чёрный клинок и Щупальца у меня получались инстинктивно. Укрепление тела работало замечательно. Более того, я был способен напитывать оружие аурой. Но этого было мало для ранга Ворона. А поглощённая мной сила из барьера и ядра ставила меня как раз на этот ранг. Не только на бумаге, но и на деле. Хотя дело ещё предстояло проверить в бою.

Всего за несколько дней цитадель и Ярмут изменились до неузнаваемости. Следы недавней битвы забылись, а вокруг медленно разгорался праздник. Повсюду висели имперские знамёна — яркие золотые полотнища трепетали на ветру, контрастируя с суровостью серого и чёрного камня.

Ворота Ярмута были распахнуты настежь, и в город непрерывным потоком текли крестьяне из окрестных деревень, купцы с караванами и телегами, полными диковинных товаров и угощений, всадники и кареты дворян. В городе, прямо перед цитаделью, на площади, где ещё совсем недавно проводили Смотр, теперь шумела ярмарка.

В воздухе висел сладкий дымный запах от жареного мяса, пряных лепёшек и медовухи. Смех, музыка, крики зазывал — всё слилось в оглушительный, жизнеутверждающий гул. Казалось, что не было ни трудных испытаний, ни финальной битвы с Кошмарами.

Я стоял в тени арки, ведущей к внутреннему двору, и наблюдал. Мои глаза выхватывали небольшие искорки и всполохи аур, даже если они находились у ратников в состоянии покоя.

Вся цитадель была наполнена радостью и надеждой. Вот мать обнимала сына-подмастерья, и на щеках у неё были слёзы радости. А чуть дальше старый ветеран-ратник хлопал по плечу будущего Ворона, и в его глазах читалась гордость и одобрение. Мимо, в сторону ворот, пронеслась Ярослава, счастливая и с раскрасневшимися щеками. Похоже, она сегодня встречала гостей.

Днём я видел Соловьёва. Он полностью пришёл в себя и в начищенной до блеска броне с важным видом объяснял что-то парочке молодых Воронов.

Я же стоял здесь вовсе не из праздного интереса или любопытства. Нет. Все эти сцены были мне знакомы. Я не раз видел, как жизнь берёт верх над смертью. Впрочем, обратное тоже.

Я за последние несколько дней так и не смог нигде перехватить Олафа. У меня закрадывались нехорошие подозрения. И вот сегодня был именно тот день, когда я увидел серый след, медленно двигающийся к воротам.