Я сделал короткий резкий выпад, и мой меч рассёк щеку и ухо бандита, пытавшегося ударить рыжую в спину. Мне пришлось резко развернуться и уклониться в сторону, чтобы шальное копьё не пробило мне плечо.

Я двигался резко и непредсказуемо, но всегда держал рыжую в поле зрения.

— Их слишком много! — прокричала Ярослава, отбивая брошенную в неё табуретку.

Её дыхание стало тяжелее, а сияние ауры начинало потихоньку меркнуть. Было заметно, что она выдыхается.

Я толкнул рыжую чуть в сторону. Ещё одна стрела просвистела прямо передо мной.

Ещё до того, как я успел выругаться, в шагах в двадцати от меня вспыхнул сгусток жёлтой энергии. Неровная, пульсирующая Аурная стрела просвистела в ночи и вонзилась в бревно прямо рядом с дозорными на крыше. Взрыв был ослепительным, и во все стороны разлетелись щепки.

Вот только как дозорный, так и его соратник отделались лишь слабым испугом. Я взмахнул клинком, отгоняя особо обнаглевшего бандита.

В этот момент я услышал крик Ивана:

— Целься, чёрт возьми!

Вспыхнул второй выстрел. На этот раз Аурная стрела попала прямо в грудь надоедливого лучника. Он не успел даже вскрикнуть, жёлтый взрыв накрыл его и второго бандита, осыпав двор сверкающими искрами.

Одного короткого момента хватило, чтобы я сразил очередного бандита. Ярослава же отступила за мою спину, её грудь тяжело вздымалась, а по лбу и шее катились капли пота.

— Ну же, — усмехнулся я, видя перед собой горстку ошарашенных взрывом бандитов.

Иван с Соловьёвым достигли двора за считаные мгновения. Иван сбил двух неудачно подставившихся бандитов по пути, проложив себе кровавый коридор к нам. Соловьёв осторожно укрылся чуть позади, его колчан светился жёлтой аурой, а лук в руках слегка подрагивал.

— Вы вовремя, — слабо улыбнулась Ярослава.

Я же не разделял её облегчения, лишь холодно и оценивающе смотрел на главный дом, превратившийся в бандитский трактир.

Мой отряд смог объединиться, но это было лишь маленькой победой, потому как из распахнутых дверей дома вышел атаман.

Здесь, вблизи, он выглядел здоровым, на голову выше самых рослых головорезов. Потрёпанная, но добротная кольчуга защищала его и переливалась тяжёлыми медными волнами. Сомнений в том, что именно медный ратник был атаманом, не было.

Бандиты, ещё совсем недавно ошеломленные, сейчас воспряли духом. Они с надеждой смотрели на багровое лицо атамана. Он же лишь тяжело дышал. Он был пьян и отравлен, но от этого становился только опаснее.

Вокруг него медленно заклубилась тусклым блеском медная аура. Она не горела, а скорее стелилась туманом. Багровые, налитые кровью и безумием глаза бездумно уставились прямо на меня.