В соответствии с приказом Кана, найденный дозорными северянин находился не за решёткой, а на койке. Два солдата с весьма недовольными лицами сидели рядом, но охраняли пленника. Кан подошёл ближе, отметив про себя, что раны мужчине перебинтовали, но гораздо занятнее было поглазеть на настоящего – живого! – линьцанца.

Их не зря называли варварами, это точно. Растрёпанные волосы с множеством мелких косичек, в которых виднелись камушки, мелкие косточки и перья. Давно не бритая борода, огромное количество шрамов по всему телу. Рядом лежала одежда – сплошь грубо сшитые шкуры или подбитые мехом ткани в сине-белых тонах. Сверху ещё была волчья накидка – это он помнил. Интересно, они и в своих городах так же ходят?

Пленник открыл глаза и злобно посмотрел на Кана, тут же буркнув, куда южанину следует провалиться, но Кан молча протянул ему миску с супом. Поварам обед сегодня особенно удался: от горячего аромата рот тут же наполнился слюной. Пленник отвернулся.

Догадавшись, Цинь кашлянул, привлекая к себе внимание, и сам съел несколько ложек, а затем снова протянул еду.

– Не отравлено.

– Я всё равно ничего тебе не скажу, южанин.

– И не надо. – Кан подтащил к койке стул спинкой вперёд, сел на него и опёрся руками о спинку, внимательно рассматривая пленника.

– Тогда зачем?

– Ты ранен, – Кан пожал плечами, – и не заходил на нашу территорию. Не хочу начинать службу с того, что мучаю раненого врага.

– Новенький?

– Временный начальник гарнизона, Цинь Кан. А ты?

– Не твоё собачье дело, кто я.

– Ну почему же… – Кан поддел пальцами его одежду. – Брони особой нет, оружия тоже. Одет легко. Не охотник. Значит, разведчик.

– Подожди… Ты родственник южного шэнми?

– Он мой отец.

– Тогда проваливай дважды.

Кан закатил глаза. Он мог бы отправить пленника в темницу, но тот явно этого и ждал. Вместо этого Кан повернул голову к солдатам.

– Лекарь уже приходил?

– Только перевязал раны, господин Цинь.

– Если в следующий раз я вернусь и услышу, что его не лечат, то господин лекарь последует за господином интендантом. Ясно? – Кан встал, склонившись в полупоклоне перед пленником. – Восстанавливайся, разведчик. Ты чудом выжил.

Когда Кан ушёл, пленник, доедая суп, зыркнул на солдат.

– И что же выродок шэнми сделал с вашим интендантом?

– Отвёз в лес и оставил волкам. Не переживай, для тебя он что-нибудь поинтересней придумает.

* * *

Через две недели в форт прилетела птица. Никто не знал, как она влетела в кабинет Циня, но тот не удивился – он уже видел это существо на плече у Лина. Теневой ворон с дрожащими льдинками в ненастоящем теле принёс в клюве записку. На деревянной дощечке острыми насечками было вырезано послание: «Именем шаньюя Хэшэри-хала, верховный жрец Мэйлэ Лин требует переговоров о возвращении пленника».