Спустя всего пару минут Оэлун толкнул тяжёлые витые ворота, мерцающие мягким светом, и проскользнул в самую важную часть Небесного города. Замок вряд ли остановит стражу или брата, который скоро примчится сюда, но Оэлун всё равно пустил кровь и провёл когтями между створками, расплавив и запечатав их. В его случае время было непозволительной роскошью. Может статься, счёт пойдёт на секунды.

Через несколько шагов дверной проём исчез из виду; исчезли серебристые, будто сотканные из света, колонны, стены утонули во мгле. Пространство дрожало, туман скрывал истинные размеры этого места. Мраморные плиты сменились призрачной дымкой, и Оэлун подлетел к берегу реки… или к тому, что дэви называли рекою.

Тёмные холодные воды текли по кругу, исчезая вдали и возвращаясь обратно единым потоком. Склонившись, Оэлун улыбнулся, видя бесконечную сеть звёзд, которые дрожали в отражении, рождаясь и умирая вместе с душами. Только драконы могли коснуться круга перерождений. «Лун-ван» – как много люди вкладывали в это слово. Они считали, что лун-ван – это великое божество, но титул лишь возлагал ответственность за это место.

Прекрасное он всё-таки выбрал время. Удобное. Юнсан поглощён раздором в Цияне, в другое время Оэлуну не удалось бы проникнуть сюда даже с кровью Старшего.

Оэлун поднёс чёрную лапу к морде и впился в неё клыками, прокусывая чешую. В ране тут же набухла кровь, и первые капли соскользнули по когтям в мерцающие воды Истока. Дракон зачарованно наблюдал.

* * *

Тао ходил туда-сюда по покоям Юнсана, заломив руки за спину и нервно дёргая крыльями. Он же всё сделал правильно? Может, стоило сказать кому-то ещё? В последнее время его жизнь состояла из бесконечных вопросов, ответы на которые он не знал, а взрослые, если и давали, то не те, что он бы понял. До встречи с асурами его жизнь была такой лёгкой и понятной, а сейчас его втянули в какой-то чудовищный водоворот. Что страшнее – он принимал в нём участие, его поступки что-то значили. Раньше он спрашивал отца, когда тот начнёт учить Тао, но каждый раз слышал одно и то же: «Радуйся детству. Всему своё время».

– Тебе не стоило затягивать, папа…

Тао прикусил губу, стараясь выгнать мысли о том, что родителей больше нет…

И в этот момент стены задрожали. Пол заходил ходуном, и сначала Тао не понимал, что происходит, но инстинктивно поднялся в воздух. А вылетев через окно на улицу, он потерял дар речи.

Это было землетрясение: весь город дэви лихорадило, земля застонала, а дома стали складываться, точно игрушки. Тао поднял взгляд в небо и увидел алое зарево – горы рядом с ними будто ожили; ещё пара мгновений – и грохот взрывов поднял в воздух ало-чёрные всполохи. Раскалённые облака пепла перемешивались с потоками лавы.