– Что происходит?..

– Эй! Тао! – Кто-то из стражников цепко схватил его за шиворот. – Где Юнсан?

– Полетел в Небесный город. Там… – А должен ли он рассказывать стражникам об Оэлуне? – Там беда.

– Я вижу. Помоги вывести тех, кто под завалами. И ни на шаг от меня, ясно?

– Почему земля взбесилась?

– Всё с ума сошло. Что-то с кругом перерождений, не иначе. Быстрее, у меня нет времени одним тобой заниматься.

Где-то вдалеке ревело море, поднимаясь тяжёлыми волнами над берегом. Тао дрожал. Но стражник тащил его за собой, не оставляя ему времени на то, чтобы застыть или принять новое необдуманное решение.

* * *

Оэлун опустил рану в холодные воды Истока, наблюдая, как вспыхивают чернильные разводы его крови. Звёзды рассказывали ему о Цияне – о том, как с каждой новой каплей вздымалась земля и поднимался океан. О лаве, что пожирала горные городки бурлящими потоками. О ветре, который терял свой путь и сворачивался в смертоносные вихри…

Но всё это перестало быть важным. Единственное, что было важно, происходило перед его глазами. Он впустил Тень в самое сердце жизни, и её мёртвые корни с жадностью оплетали всё, до чего могли дотянуться. Заан упустил тот момент, когда кровь перестала принадлежать ему; не принадлежала она и Оэлуну. Прикоснувшись к Истоку, Тень действовала по собственным правилам. Сизый туман над кругом перерождений сгущался, двигался, съёживался и болезненно расступался, отдавая место дымной черноте. Что будет дальше? Оэлун жаждал узнать это больше всего на свете.

Но конечно, он видел, что его старший брат оказался догадливее, чем он предполагал.

Юнсан влетел в зал, разбив все барьеры, которыми Оэлун надеялся его задержать. Воздух запах грозой, острые клыки срезали чешую и почти вонзились в шею Оэлуна, но тот вовремя выскользнул из смертельной хватки.

Юнсан тяжело дышал, с болью глядя на своего брата. Оэлун хорошо скрывался, а теперь с вызовом скалил клыки. Тень, прорастающая в его сердце, медленно разрушала рассудок, пульсировала в жилах и требовала одного: завершить то, зачем он пришёл.

«Бедный Юнсан. Твои цепи тебя задушили».

Оэлун взвился и попытался вернуться к Истоку, но брат его не подпускал.

«Бедный Оэ. Ты тянулся к Тени, и Тень использовала и подчинила тебя».

Они замерли, не желая ни нападать, ни отступать. Кровь Оэлуна падала в туман, с шипением разъедая хрустальную водную гладь. Крупицы света в кругу перерождений гасли; полупрозрачная дымка тяжелела, невесомые сполохи превращались в вязкую, тёмную мглу. На какую-то чудовищную секунду показалось, что вздрогнуло само время. Грозовой рокот над Цияном достиг Небесного города, и Юнсан увидел, как Тень, волнами истекающая из-под чешуи Оэлуна, разрастается и тянет свои корни к последним искрам света на глубине реки.