Потенциальных каменщиков из новоприбывших было четверо.

Братья-погодки Калюжные из Верховажья (Константин и Роман).

Только-только вернувшийся из армии Володька Тарнавский, проработавший в «Вологодстрое» всего две недели и ещё ни черта не умеющий, но жаждущий (он так и заявил) приобщиться к высокому искусству «кирпичеклажения».

И самый старый из «претендентов» — сорокалетний Петренко Василий Иванович, фронтовик без двух пальцев на левой руке, полгода назад уехавший из леспромхоза под Тарногой в поисках лучшей доли в областной центр. По словам самого Василия Ивановича, в строительстве он всего умел понемногу. Немного копал и таскал, немного ковал, немного крыл, пилил и рубил, немного крутил, немного печи выкладывал…

Последнее-то как раз Николая больше всего и заинтересовало. Особенности печной кладки они обсуждали минуты четыре. Из разговора Стрельников уяснил: Василий Иванович, действительно, «что-то немного умеет», но насколько немного, можно было определить лишь на практике.

Ещё четверо новичков представляли собой настоящий интернационал.

Молдаванин Михал Нгуряну, прежде работавший на подсобке и изолировке в «Электроспецстрое». Аварец Ахмед Гаджиев из Дагестана, сказавший, что до армии занимался тем, что крыл крыши в кошарах. Увалень-белорус Сергей Штапаук из-под Мозыря, надолго задумавшийся над вопросом «Чего умеешь?» и секунд через двадцать ответивший: «Жалезныя карыта кляпаць». И армянин Артур Балоян, сходу похваставшийся бригадиру: «Магу щикатурить. Что хочишь, магу. Ты только скажи, гиде, и, мамой клянусь, всё сделаю. Я это сы детства умею…»

Про умение «чуть-чуть штукатурить», немного помявшись, сообщил бригадиру и следующий рабочий, Алексей Жихарев, стеснительный местный парень, этим летом окончивший школу и в армии ещё не служивший.

«А чего в техникум не пошёл или в ФЗО?» — спросил его Стрельников.

«Я в институт хочу, — вздохнул Жихарев. — А без рабочего стажа в два года туда сейчас не берут».

В ответ Николай только крякнул. Об этой практике, введённой недавно Хрущёвым, он слышал, но, поскольку ни его самого, ни знакомых это никак не касалось, довольно быстро запамятовал.

Ещё двое здешних, родившихся в городе, а не «понаехавших», Васильев Олег и Шишкин Степан, в отличие от остальных, считали себя настоящими профи. Но только не строителями, как таковыми, а строителями-дорожниками, несколько лет занимавшимися только укладкой щебня-бетона-асфальта, а не тем, на что Николай рассчитывал прямо здесь и сейчас.

Витька «Леший» появился на стройке примерно без четверти десять, пусть и не в первых рядах — важнее, что не в последних. Он ещё день назад сообщил, что тоже устроился на работу в «Вологодстрой» и что «протекция» Николая ему действительно помогла. Помогла тем, что взглянув в его паспорт и обнаружив, что ни на одной из работ этот «желающий стать строителем» в течение года не задержался, начальник отдела кадров вспомнил, о чём его попросил протеже самого Трепакова, и всё же оформил товарища Левашова на испытательный срок в бригаду товарища Стрельникова.