— Бензин есть в бочке, — ответил Геладзе. — А по расходникам ты скажи, как узнаешь, что надо. Я на автобазу заявку дам.

— Ладно. Тогда приступаю…

На следующее утро Георгий Гурамович лично притащил на объект пластификатор к противоморозной добавке. Тот самый лигносульфонат с приставкой «технический». Четыре кило розовато-коричневого порошка в двух бумажных пакетах.

— Самому пришлось вечером на Канифольный переться, — сообщил он Стрельникову. — Нино́ обо всём там договорилась, надо было только забрать, ну, я и пошёл. Когда будем пробовать? Мне аж самому интересно.

— Завтра.

— А почему не сегодня? И потом завтра же воскресенье.

— Правильно. Воскресенье. Народу на стройке не будет, никто помешать не сможет. А то технология новая, мало ли что.

— Что значит мало ли что? — опешил Геладзе. — Ты ж говорил, что в армии так уже делали.

— Делали. Да. Но то армия, а это гражданка. Там приказ, а тут добровольно. Там мы сами не думали, за нас командиры решали. А здесь и сейчас ответственность лично на мне, а не на командирах. Поэтому и хочу сперва на себе всё опробовать.

Мастер прищурился. Окинул Николая пристальным взглядом…

— Да. Наверное, это правильно. Сперва на себе. Но только учти, Нико́. В воскресенье я тоже буду. Уж раз на моём объекте какой-то бардак намечается, его обязательно надо возглавить, не будь я Георгий Геладзе…

До обеда в субботу «оконщики» (уже в уменьшенном до шести человек составе) установили аж восемь блоков. Мастер их даже похвалил, сказав, что ещё немного и можно в самостоятельное звено оформлять.

Белоруса Штапаука бригадир поставил с утра на формовку и резку отливов. Чтобы, как говорится, вживую увидеть, как он «жалезныя карыта кляпаець». Удивительно, но с работой тот более-менее справился и даже загрунтовал изготовленные изделия, не позабыв пометить, какое куда.

Братья Калюжные продолжали мастырить подмости и вдобавок к основному заданию ещё кирпичи по этажам разносили.

Шишкин, Васильев и Сапуньков таки сумели найти вчера лишнюю жесть и фанеру и успели слепить из найденного самопальный цементный короб. А сегодня, строго по известному правилу (инициатива наказуема, даже если она исходит от руководства), перетаскивали в него цемент из дворового бункера. Одновременно просеивая слежавшуюся за пару месяцев серую массу через тканую сетку и глухо матеря при этом «неизвестно кого». Работа конечно пыльная, муторная, но отказаться от неё было нельзя. От лишних камушков в растворе под зимнюю кладку следовало избавляться заранее. И сам цемент должен был быть, как минимум, не промороженным. Как и песок…