— Простите… Валгаала? — осторожно переспросил кто-то.

— Маленькая, — серьёзно уточнил Дан. — Очень уютная.

На этом он кивнул, улыбнулся, пожелал всем хорошего дня и, пока журналисты переваривали услышанное, увёл свою компанию дальше. За спиной ещё доносилось что-то нервное и восторженное, а впереди уже начиналась новая улица, новые витрины и новый приступ смеха.

— Ты зачем их так? — сквозь смех спросила Оля.

— Я был предельно честен.

— Особенно про Слейпнира, — хихикнула Лена.

— А мне понравилось про Валгаалу, — сказала Машка. — Мелкая, уютная, для своих.

— Я вообще люблю создавать людям пространство для размышлений, — ответил Дан.

— Пол-Франции теперь будет думать, что к ним плывёт северный миф, — заметила Несса.

— А что, плохая реклама? — пожал плечами он.

Они гуляли ещё долго. Марсель затягивал. То набережной, то тенью узких улиц, то площадями, то видом на море, то магазинчиками, где глаза разбегались, а кошелёк начинал тихо плакать. Потом всё-таки вышли к пляжу. Солнце уже опускалось мягче, песок не жёг, а грел, море катило спокойную тёплую волну. Дан честно рассчитывал немного полежать, расслабить спину, послушать шум воды и дать себе редкую роскошь ничего не делать.

Хватило его ненадолго.

Рядом мальчишки гоняли мяч. Сначала просто двое. Потом четверо. Потом их стало больше. Один, кажется, узнал его, дёрнул товарища за рукав, тот обернулся, завис, потом уже вся их стайка уставилась на Дана с той смесью надежды и ужаса, которая бывает у детей перед чудом. Наконец самый смелый подошёл.

— Месье… футбол?

Дан страдальчески посмотрел на девчонок.

— Видите? Совсем нет покоя человеку.

— Бедный ты наш, — сладко сказала Машка. — Иди уже.

Он снял рубаху, размял плечи и пошёл на песок. И почти сразу стало ясно: сейчас будет хорошо.

Такие матчи он любил особенно. Без схем, без судей, без стадиона, без миллионов глаз. Просто мяч, песок, голые колени, азарт и жажда играть. Команды собрали быстро. Дан сначала старался действовать мягко, без лишнего издевательства над разницей в уровне. Подыгрывал, подсказывал, делился мячом, запускал атаки. Но очень быстро вошёл во вкус. Всё-таки футбол — это не ремесло, которое выключается кнопкой. Это часть дыхания. Он принимал на ходу, уходил на первом шаге, обыгрывал на песке так, будто под ногами у него не рыхлая сыпучая дрянь, а любимый газон, кидал передачи туда, куда другие только начинали смотреть, и при этом совершенно искренне радовался как мальчишка.

Вокруг постепенно собрались зрители. На пляжах это делается мгновенно. Где мяч, там всегда публика.