Она стояла в стайке подружек и увидела это стихийное бедствие. Они познакомились легко. Почти слишком легко. Как будто не знакомились, а продолжали разговор, начатый где-то раньше.
И вот теперь все пятеро сидели на трибунах. Оля. Лена. Наташа. Маша. Несса.
Его пятерка муз.
Его безумие, его счастье, его опора.
Кто-то скажет — перебор. Кто-то скажет — сказка. Кто-то скажет еще что-нибудь умное от зависти.
А Дан бы ответил просто:
если любовь умеет умножаться, зачем ее делить?
Из коридора донесся голос администратора:
— Готовность! Выход через минуту!
Дан глубоко вдохнул. Провел ладонью по волосам, посмотрел на бетонную стену перед собой и коротко кивнул, будто не стене — себе.
Последний матч в Баку.
Ну что ж.
Надо сделать красиво.
* * *
Когда он вышел из тоннеля, стадион встал.
Не часть. Не сектор. Весь.
Шум ударил сверху, сбоку, со всех сторон разом. Флаги, руки, крики, свистки, аплодисменты, плакаты — Баку устроил прощание так, как умеет только южный город: с душой, с жаром и без всякой экономии чувств.
Сегодня играли свои против своих — первый состав «Нефтяника» против дубля. Но это был не тренировочный капустник и не цирк с номерами. Это был праздник футбола. Для болельщиков. Для города. Для памяти.
И составы были не просто знакомые — родные.
* * *
Жидков — 1
Вахабзаде — 2
Панчик — 3
Федоровский — 4
Рзаев — 5
Добровольский — 6
Ширинбеков — 7
Пономарев — 9
Латин — 10
Ахмедов — 21
Гусейнов — 18
* * *
И Дубль, сегодня на другой стороне:
* * *
Джавадов — 11
Асадов — 12
Билалов — 13
Рашидов — 14
Аллахвердиев — 15
Гасанов — 16
Мирзоев — 17
Сулейманов — 8
Кадыров — 19
Касумов — 20
Лемиш — 22
* * *
Свисток — и игра пошла сразу на хорошей скорости. Без раскачки. Без ленивого «ну мы же свои». Свои-то свои, но каждый хотел показать, что не просто на общем фото стоит.
Дубль, особенно молодежь, вообще вышел с выражением лиц людей, которые услышали слухи про Европу, про уход старших, про новые места в составе — и решили, что ждать милости от судьбы не будут. Возьмут ногами.
Уже на первых минутах Кадыров дважды резко развернул атаку через центр, Лемиш унесся по флангу так, будто за ним гналась сессия, а Касумов едва не продавил Панчика на втором этаже. Панчик, впрочем, продавливаться не любил. Панчик вообще был человеком с лицом добродушного соседа и телом, об которое разбиваются чужие планы.
— Молодежь озверела, — бросил Добровольский, отбирая мяч и сразу переводя вправо.
— Это правильно, — отозвался Дан. — Значит, жить будет.
Основа ответила быстро и красиво. Пономарев опустился чуть ниже, забрал мяч под себя, Ширинбеков выжег центр как утюгом, Гусейнов начал крутить дриблинг между линиями, и стало понятно: сейчас дублю тоже будет весело, но некомфортно.