— Здесь… ничего нет, — проговорила Таня тихим голосом. — Просто хлам.

Я не ответил ей сразу. Мозг, уже переключённый в режим сканирования, отфильтровывал окружающий хаос, ища любые странности. Лаборатория алхимика, человека системного ума, одержимого тайной, недоступной большинству, и тем более его собственной семье, не могла находиться здесь. Это было бы слишком банально, слишком очевидно. А значит, здесь была только комната. Тайник должен был быть где-то ещё: под полом, в стене. Где угодно, но не на виду.

Мой взгляд, привыкший выискивать микротрещины в металле и нестыковки в чертежах, пополз по полу. Широкие дубовые доски, когда-то, наверное, золотистые, теперь потемнели до цвета горького шоколада, втянув в себя всю грязь мира. Они лежали, подчиняясь старой логике плотника. Но там, у одной из стен, эта логика явно давала сбой.

Я направился туда. Пыль в свете лампы закружилась в медленном, гипнотическом танце, словно оживлённые ей частицы прошлого.

— Там, — сказал я, и мой голос прозвучал странно отрешённо, как будто принадлежал не мне. — Видишь? Прямоугольник в полу.

Она подошла ко мне и увидела. Правильный прямоугольник, примерно метр на полтора. Стыки между досками на нём были неестественно ровными, нарушая общий рисунок пола. Сама древесина была другой, без глубоких, вобравших за свой век трещин, явно гораздо моложе всего местного интерьера.

Это был люк. Слишком очевидный для того, кто ищет потайные комнаты, и слишком заметный даже для невооруженного взгляда.

— Но старая Марфа говорила про верстак… А его нет, — пробормотала Таня, прикрывая рот и нос свитером, но пыль уже была на ней везде: на ресницах, на щеках и на губах.

— Видимо верстак постигла судьба прочей здешней мебели, — ответил я, обводя помещение взглядом. — В любом случае, надо проверить.

Мы с ней, хрустя под ногами осколками какого-то фарфорового сервиза, подошли к зловещему прямоугольнику. Вместе упёрлись в массивный, сгнивший по краям буфет, стоявший прямо на этом месте. Дерево скрипело, стонало, осыпалось трухой, но поддавалось с низким, скрежещущим звуком, открывая то, что лежало под ним. Участок свежего пола. Чистый, ровный, без ручки, без замочной скважины, без всякого намёка на механизм. Просто несколько новых досок, вставленных в старый пол.

Я положил ладонь на холодное, гладкое дерево, и закрыл глаза. Отправил вглубь свой «ментальный щуп», пользуясь той же способностью, что позволяла видеть все дефекты металла. Но моя сила не находила никакого отклика, только плотная, сплошная материя, не желающая делиться секретами. И никакого намёка на скрытое пространство.