Подошёл и ткнулся мокрым носом в мою штанину. Поднял голову. Взгляд был преданный, немного грустный, как у всех бездомных тварей, которые только что нашли, кому можно довериться. И неожиданно лизнул мне руку.

— Ладно, — неохотно я и вздохнул. — Остаёшься.

Митька взвизгнул от радости громче любого щенка.

— Но! — Я поднял палец, и шум стих. — Чтобы он не мешался под ногами. И будку ему, там, слева от входа. И чтобы убирали за ним, для клиентов неприглядно будет видеть собачьи… Это ваша собака, вам и возиться.

— Сделаем! — хором ответили парни.

Щенок, почувствовав, что аудиенция окончена и судьба его решена положительно, важно, как маленький генерал, потрусил осматривать свои новые владения. Хвост, похожий на огрызок верёвки, гордо торчал кверху.

Работа закипела с новой силой. Если до появления щенка ребята просто выполняли задание, то теперь в происходящем появился ещё и некий азарт. Митька, как заправский архитектор, набросал на доске план будки с крылечком, с навесом, с подстилкой из тряпок.

— Ты ему ещё перила приделай, — хмыкнул Женька, но тут же принёс куски железа на крышу

Гришка достал откуда-то из закромов старую овчину, дырявую, но ещё годную, и кинул Митьке.

— Держи, постелешь ему.

Щенок важно сидел в сторонке и наблюдал за процессом, склонив несуразно огромную голову набок.

Когда будка была готова, Митька водрузил внутрь подстилку, и щенок, не заставляя себя долго упрашивать, залез внутрь, покрутился и улёгся, высунув морду наружу. Теперь он правда напоминал часового в будке. Очень смешного часового.

— Как звать-то его будем? — спросил Женька.

И тут же со всех сторон посыпалось:

— Барбос!

— Шарик!

— Гром!

— Хромой! — заржал Женька, и все подхватили, вспомнив нашего арендодателя.

Щенок на все предложения реагировал одинаково: мирно вилял хвостом, но ни на одну кличку не откликался.

— Начальник, — Гришка повернулся ко мне, — твоё слово решающее. Ты и назови.

Я попался в его «ловушку». Все теперь смотрели на меня, и даже щенок высунул морду и уставился на меня своими влажными глазами.

— Назову, — сказал я, выигрывая время. — Завтра. Сегодня пускай пообвыкнется. Работайте давайте, — я махнул рукой. — Назвать живое существо, это вам не мешок с гвоздями поднять.

Парни разошлись, а я ещё раз посмотрел на щенка. Тот уже свернулся калачиком и, кажется, задремал, положив голову на лапы.

— Как корабль назовёшь… — всплыла откуда-то из прошлой жизни дурацкая поговорка.

Я усмехнулся. Ладно, какая уже разница? Он уже здесь, и, кажется, он сам это отлично понимает.

Охранные контуры смонтированы и налажены, теперь мы готовы к новым ночным визитам. Конечно, лучше бы их не было. Убедившись, что все мои задумки должны сработать как надо, я попрощался с ребятами, вышел со двора, поправил лямку сумки и зашагал прочь.