«Хмельной Секач» встретил нас привычной кабацкой стеной из удушливого дыма, запаха пережаренного на старом, прогорклом сале мяса и оглушительного гомона десятков лужёных глоток. Зал был забит до отказа. За длинными, покрытыми слоями вековой грязи дубовыми столами сидели хмурые, обветренные мужчины в добротных кожаных куртках, портовые надзиратели, торговцы сомнительным товаром и южане в ярких, но изрядно засаленных кафтанах. Воздух можно было резать ножом. Настоящее непаханое поле для хорошего карманника, если знать, как правильно подойти. Или же шанс остаться где-то в соседней подворотне с перерезанной глоткой, если совершишь ошибку.

Я скользнула в сторону, мгновенно растворяясь в полумраке у массивной, покрытой трещинами опорной колонны. Мой серый плащ идеально сливался с неровными тенями от чадящих настенных факелов. Я накинула капюшон пониже, полностью сосредоточившись на пространстве зала, просчитывая потенциальные мишени и пути отхода. Пальцы под пологом плаща привычно расслабились, готовые к идеально точным, бесшумным движениям.

Ксавий не заставил себя ждать. Удивительно, но ему не потребовалось времени на подготовку или скромное ожидание у порога.

Он не просто зашёл в зал — он в него ворвался, словно вся эта дешёвая таверна принадлежала его предкам по право права крови. С грохотом пнул ногой шаткий деревянный табурет у входа, заставив пару наёмников недовольно обернуться, и размашистым, абсолютно хозяйским шагом направился прямо к центру зала, где стоял массивный пустой стол, заваленный грязными тарелками. Одним слитным, невероятно грациозным движением он выхватил аккордеон из чехла, отбросив кожаный футляр в сторону, вскинул инструмент на плечо и с ходу, без всякой настройки, выдал такой оглушительный, рваный и издевательски-весёлый аккорд, что половина гостей испуганно схватилась за кружки, а разговоры в зале разом оборвались.

— Добрый вечер, почтенные трудяги, суровые волки и истинные хозяева Нижнего города! — гаркнул демон, с невероятной лёгкостью взбираясь на заваленный стол. Как он при этом не разбил ни одной тарелки, оставалось загадкой.

Его кожистые крылья с шумом расправились во весь размах, на долю секунды полностью перекрыв свет от центральной масляной люстры и бросив на закопчённые стены огромные, пугающие силуэты. Рога блеснули в полумраке, а наглый, высокомерный взгляд аристократа, устремлённый на толпу, заставил притихнуть даже местного вышибалу, который как раз собирался двинуться к нему с дубиной.

— Сегодня великий день для этого заведения, потому что специально для вас, ценителей дикого драйва и настоящей свободы, поёт изгнанный принц Верхнего города! — Ксавий безумно, хищно ухмыльнулся, обнажив острые клыки, и с размаху ударил по клавишам.