Глава 30
— Тэкс… — Адольф Иванович поглядел мне в глаза, бесцеремонно задрав голову и приподняв пальцем веко, — повернитесь к окну… Тэкс…
Схватив сухими пальцами меня за запястье, он померил пульс, глядя на вытащенный из кармана старый хронометр, и кивнул удовлетворённо, повернувшись к Гиляровскому.
— Афера, да-с… но пожалуй, что и выгорит, Владимир Алексеевич, — сказал он уверенно, — Симптоматика теплового удара у Егора Кузьмича ещё наличествует, да и… Хм, последствия от неудачного спарринга с Александром Фроловичем к месту, кто бы мог подумать!
— Но пожалуй… — медик задумался, — для верности я бы предложил несколько усилить симптомы. Есть, знаете ли, средства! Интересный бледный вид, вялость и прочая симптоматика, достоверная до абсолюта.
— Пф-ф… давайте свои… средства, — не слишком довольно говорю я, — надеюсь, меня от них не унесёт в страну розовых пони?
— Розовых пони? — с улыбкой переспросил Елабугин, — Нет, это несколько не то, что вы подумали! Я помню о вашем неприятии наркотических препаратов, так что нет, безобидная фармакология, просто подобранная по уму. В подпольной работе, знаете ли, возможность перевести арестанта из общей камеры в больницу, хотя бы и в тюремную, порой дорогого стоит. Методика апробированная, не переживайте.
— Тэкс… — он закопался в саквояже, доставая какие-то порошки и пилюли, — давайте, Егор Кузьмич… запивайте, запивайте! Воды побольше, да-с… в пот бросит и лёгкая лихорадка, как и положено.
— По ранению… — начал было дядя Гиляй.
— Во-от здесь пуля прошла, — Адольф Иванович ткнул меня в бок, — при нападении пиратов вам здесь рёбра сломали, да и кожу рассекло изрядно. Месяца через три…
Он с некоторым сомнением склонил голову набок.
— … хотя конечно, достоверность такого шрама не будет…
— Ну так обеспечьте новый! — перебил я его.
— Да ты што⁈ — взвился Владимир Алексеевич, — Совсем с глузду съехал⁈
— Дядя Гиляй! Одним шрамом больше, одним меньше… у нас на кону што стоит?
— Я не…
— Здеся? — Санька, несколько бледный, бесцеремонно задрал мне рубаху и ткнул пальцем.
— Совершенно верно, молодой человек, — закивал доктор, — совершенно…
— Ага… — на то, чтобы достать из кармана «Браунинг», примериться и выстрелить через сложённое в несколько раз покрывало, у брата ушло секунды две. Выстрел прозвучал приглушённо, и бок обожгло резкой болью, но впрочем, вполне терпимой.
— Вот… — бледно сказал брат и осел на ковёр. Обморок…
— Ах ты ж… — сдавленно прошипел доктор, переступив через Саньку и кинувшись осматривать рану.
— Нормально… — выдохнул он через пару секунд, — вот, прижмите к боку покрывало!