… Африке. Могу только уверенно сказать, что крови прольётся…
… море.
Эпилог
Сжав густую бороду в мосластом кулаке, Сниман жевал огромную дешёвую сигару, свирепо глядя на прикреплённую к стене огромную карту Индостана, испещрённую многочисленными пометками.
Окутываясь клубами вонючего дыма, генерал молчал, и тяжкое это молчание дымным покрывалом опустилось на стоящих позади него штабных офицеров и представителей разведки. Оглушительную тишину нарушил чей-то прерывистый выдох, и командующий дёрнул недовольно широким костлявым плечом. Тишина…
— Хм… — сигара переместилась из правого угла рта в левый, а голова генерала едва заметно склонилась набок.
— Риск! — скорее уловили, чем услышали собравшиеся в помещении офицеры, и снова молчание, ставшее вовсе уж тяжким, — Но…
Мозолистая рука, более привычная к поводьям и плугу, чем к страницам книг и штабным картам, ещё крепче сжала тронутую сединой бороду, и на суровом лице фотографически проявилось выражение мучительного выбора.
— Хм, Траванкор… — плечи главнокомандующего напряглись, как перед боем, и атмосфера стала невыносимо тяжкой, — ну допустим!
Офицеры обменялись беглыми взглядами, в которых смешалось облегчение и напряженное ожидание. Все они так или иначе поддерживают идеологию непрямого воздействия, и все — поставили свои карьеры на карту Индостана.
— Провокация в Траванкоре, хм… — кулак ещё крепче сжался на бороде и снова молчание.
— Храм Падманабхасвами… сколько, вы говорили, будет групп? — не оборачиваясь, спросил он.
— Порядка двадцати, — отозвался Суви, подходя к карте.
— Двадцать, хм… — Сниман повернулся в сторону Акселя Генриховича, — двадцать групп, у каждой из которых своя задача? Не слишком ли много фигур в этой шахматной партии⁈ А если что-то пойдёт не так, вскроется наше участие? Миллионы индусов пойдут в британскую армию, дабы отомстить святотатцам! Нам!
— Более половины из этих двадцати групп предлагается, участвовать в операции с завязанными глазами, — отозвался капитан, промокая выступивший от волнения пот большим клетчатым платком.
— Да, с завязанными глазами… — повторил немолодой эстляндец, с трудом собирая разбегающиеся мысли.
— Позвольте, Аксель Генрихович? — перехватил инициативу Пономарёнок у мужчины, явно чувствующего себя не слишком хорошо.
— Прошу вас, Михаил Ильич, — кивнул капитан, — продолжайте! А я, с вашего позволения, присяду…
С облегчением опустившись на стул, Аксель Генрихович поблагодарил одного из молодых офицеров, налившему ему джина со льдом и накапавшего лекарства.
— Большая половина групп, — продолжил Пономарёнок неспешно, — будет выполнять, по сути, роль подожжённой шутихи, заброшенный в дом, полный гостей. Наёмники преимущественно из туземцев, нанятые через посредников и свято уверенные, что представляют интересы не чужого государства, а собственных же феодальных кланов и торговых домов Индостана. Их задача — отвлекать в нужный момент внимание полиции, или же подогревать настроения толпы. Аксель Генрихович…