— Владимир Андреевич, право слово! — повернулся недовольно князь Голицын[iii], — Не имею намерений защищать Лазаря Соломоновича, но мы собрались сегодня не для обсуждения условий труда!
— Поддерживаю Дмитрия Петровича, — чуть скривившись, усмехнулся Пуришкевич[iv], — «Союз русского народа» стоит на страже народных интересов, но в данном случае мы собрались не для порицания достойнейшего…
Он скривился саркастически.
— … Лазаря Соломоновича. Наша задача, неуклонное улучшение жизни простонародья, но…
Воздев палец к небу, Пуришкевич начал на глаза превращаться в народного трибуна, и голос его сдержанно загремел в кабинете ресторана.
— … требуя одномоментного улучшения жизни здесь и сейчас, во время всемирного кризиса, они вставляют палки в локомотив российской промышленности! Патриотизм с опорой на здоровые силы народа…
По окончанию беседы, патриотизм решено было подкрепить пулемётами. Сугубо к народной пользе.
[i] Ла́зарь Соломо́новичПоляко́в — русскийбанкир , основатель банкирского дома, коммерции советник, еврейский общественный деятель, предполагаемый отец балерины Анны Павловой.
А заодно (как и оба его брата) совершенно бессовестный аферист и казнокрад, прописанный (краешком) Гиляровским в книге «Москва и москвичи».
[ii]Русский политический деятель, историк и публицист консервативного толка, ближайший идейный сторонник В. Л. Величко. Действительный статский советник. Монархист, член Русского собрания, основатель Русской монархической партии, один из главных идеологов черносотенного движения в царской России. Главный редактор газеты «Московские ведомости».
[iii] Голицын Дмитрий Петрович, писатель, общественный деятель и крупный чиновник министерства народного просвещения в РИ. Лидер «Русского Собрания».
[iv]Пуришкевич Владимир Митрофанович — (12 (24) августа 1870, — 1920, Новороссийск) — русский политический деятель ультраправого толка, монархист, черносотенец. Один из лидеров организации «Союз русского народа» в РИ.
Глава 13
— Да тьфу три раза на твово Лифшица! — тыкая дулями в оппонентку, возмущалась интересная грудастая молодуха, зажав пачку листовок подмышкой, потея от негодования и жары. Она спокойно раздавала листовки у театральной афиши, а тут нате — конкурентка с каким-то Лифшицем!
Ей и без того жарко, влажно и тяжко дышать, а тут ишшо какая-то посторонняя лезет со своим Лифшицем! У ей совесть вообще есть, или ета жидовка на ей мацу замешивает, впополам с кровью християнских младенцев⁈ У-у, сволота пархатая!
— Хто он такой? Хласный в Адессе? И шо? Знаем мы таких хласных, на всё от бар сохласных! Так, бабоньки⁈ — Отчаянно «Хекающая» молодуха обернулась на зрителей с видом победительницы по жизни, но здесь ей не там и не вообще! Это не родное село, где она самая горластая, да при справном мужике! Здесь таких горластых, да при годящих мужиках, каждая вторая, не считая каждой первой! А с кавун кулаки у мужика, али помене, то совсем неважно, ибо стрелять умеют все, и што характерно, попадают.