— Не все это понимают, — Военгский благодарно кивнул поэту, — и от того бывают разнообразные коллизии националистического характера.

— Погромы! — выкрикнул кто-то с места.

— Верно, — спокойно кивнул пилот, — погромы. Но ведь и среди откупщиков[i] процент иудеев аномально велик! Пусть эта практика де-юре канула в лету, но значительная часть предприятий с сомнительной моралью в руках иудеев!

— Я никого, — выделил голосом Военгский, — не оправдываю и не обвиняю, а лишь говорю о взаимной нелюбви и том, что нелюбовь эта зиждется пусть на обветшалом, но всё же фундаменте. Интернационализм, в его здоровой форме, учит смотреть на ситуацию не с национальной, а классовой точки зрения. Смотреть, и видеть настоящих врагов — паразитов, присосавшихся к плоти народов!

— Спорно, — вклинился в паузу Бурш, обмахиваясь шляпой и переглядываясь с очаровательной супругой, которая в кои-то веки начала одеваться и вести себя женственно, — впрочем, продолжайте!

— Благодарю, — чуть усмехнулся Илья, — Так вот, интернационализм предполагает, что все народы, а отчасти культуры, равны между собой. Уже здесь немало спорных моментов, но…

— … не будем заострять на них внимание, ибо речь сейчас о другом.

— Я, — пилот чуть подался вперёд, — хочу, чтобы все вы представили себе карту Российской Империи. Люди здесь образованные, так что задача не из самых сложных. А теперь попробуйте сопоставить географическую карту с законодательством Российской Империи!

— А-а… — протянул Аполлинер, — вот оно… молчу, молчу…

— Законодательство Империи весьма серьёзно ограничивает перемещение подданных… — Военгский пристально посмотрел на художника, выкрикивавшего недавно о погромах, — всех поданных, не только иудеев! А точнее — всех представителей мещанства и крестьян.

— Даже перебраться на постоянно место жительство в другую губернию иногда проблематично, получить же заграничный паспорт, — пилот сделал глоток воды, — могут только представители привилегированных сословий, и…

— … жители приграничных губерний! То есть жители Царства Польского, Финляндии, Прибалтийского края и Кавказа! Преимущественно НЕ русские! Жители этих губерний могут получить паспорта как официально, так и перебраться через границу нелегально.

— Добавим сюда специфическую, и притом долговременную политику властей в Петербурге, когда национальные чувства окраин угнетаются, а народы русифицируются железной рукой. Это делает ситуацию хоть и революционной, но я вас уверяю, ничуть не интернациональной!

— Одновременно с угнетением культурным, Империя насаждает в тех краях промышленность и развивает сельское хозяйство, ибо близость к европейским рынкам делает это развитие выгодным. И разумеется, развитие промышленности не может обойтись без развитой… более развитой, чем в России, системы образования!