— Выходи, приехали, — сказал дед.
— Дача? — хриплым со сна голосом произнес Матвей.
Странно, что дед привез его сюда. Обычно на Шереметевской даче гостил кто-то из старших родственников.
— Ты что-то имеешь против? — насмешливо поинтересовался дед. И, видимо, сообразив, о чем подумал Матвей, добавил: — Тут сейчас никого.
Матвей повел плечом, мол, мне без разницы, и пошел к крыльцу. Но на нижней ступеньке остановился, поджидая деда.
— Я могу привести себя в порядок? — спросил он.
Кожа зудела от грязи. И не только.
— Ипполит баньку растопил, — ответил дед. — Для тебя. Иди, коли не сильно голодный.
Это новый подход? Накормить, напоить, в бане попарить — и… Гадать о том, что дед собирается делать дальше, Матвей не стал. Надоело. И есть, действительно, хотелось.
— Сначала в баню, — процедил он. — От меня воняет.
— Иди, иди. — Дед даже подтолкнул его в нужном направлении. — Там все чистое приготовлено. Ипполит поможет, коли нужно.
Матвей хотел съязвить, что не в его положении сейчас с веником париться, но промолчал. Горло спазмом сдавило. Те времена, когда дед был таким вот… добрым, заботливым… давно прошли. Впрочем, и Матвей уже не ребенок.
Из бани уходить не хотелось. Травяной чай с медом немного притупил голод. Но время позднее, и перед смертью не надышишься. Деда Матвей нашел в библиотеке.
— Уже? — удивился он. — Я велю на стол подавать.
— Не теперь, — остановил его Матвей. — Я хочу сказать то, что должен.
— Хорошо, — легко согласился дед. — Слушаю.
— Полагаю, вы привезли меня сюда, чтобы наказать. Я позволю вам это сделать, потому что у рода из-за меня проблемы, которые вам пришлось решать. Но я позволю это в последний раз.
Речь Матвей не готовил. Слова пришли сами. Все одно дед ему жизни не даст. Потом еще, не приведи господи, невесту приведет, жениться заставит. И все для пользы рода.
— Ты это решил, что взрослым стал? — уточнил дед, но на редкость спокойно, даже с некоторым любопытством. — И дедушка тебе не указ?
Матвей отрицательно качнул головой.
— Я буду сам решать, как мне жить. Если это невозможно, пока я Шереметев, значит…
— Так, остановись! — поспешно перебил его дед. — Успеешь еще от рода отказаться. Ты все сказал? Теперь меня послушай.
Он, до того момента сидящий в кресле, встал, шагнул к Матвею, положил руку ему на плечо.
— Бестолочь ты еще, хоть и взрослый, — вздохнул дед. — У рода проблемы? Я так и не понял, как ты там оказался, если тебя не звал никто, но, если бы ты не вступился за девушку, у рода, действительно, появились бы проблемы. Потому что мужчина, потворствующий насилию, пятно на репутации рода.