Не иллюзия. Не заклинание.

КРОВЬ. ДРЕВНЯЯ. НАСТОЯЩАЯ.

— СМОТРИ! — крикнула я отчаянно, голос сорвался. — Смотри на меня! Иллюзии так не могут! Только Вега! Только МЫ!

Я шагнула ближе — руки всё ещё подняты, свет пульсировал в такт сердцебиению.

— Это кровь Вега! Наша магия! Та, что течёт в тебе и во мне! Иллюзия не может это воспроизвести! НИКТО не может!

Золотые искры сорвались с пальцев — закружились в воздухе, как светлячки, осели на пол.

— Я НАСТОЯЩАЯ! — голос надломился. — Я твоя сестра! Астра! Я здесь! Я пришла за тобой!

Лиана замерла.

Качание прекратилось.

Медленно — так медленно — руки опустились от лица.

Глаза открылись.

Посмотрела на меня.

На руки, что горели золотом, пульсировали светом, живым, реальным.

Взгляд расширился — пустота начала заполняться. Сначала непониманием. Затем… надеждой? Страхом?

Губы задрожали:

— Астра…? — прошептала она — голос детский, сломанный. — Это… это правда ты?

Я кивнула — яростно, отчаянно:

— Да. Это я. Настоящая. Клянусь всем, что есть. Это я.

— Но… как… ты была… он сказал…

— Он лгал, — голос сорвался на рыдании. — Он лгал, Лиана. Я жива. Всегда была жива. Искала тебя. Семь лет искала. И нашла. Наконец нашла.

Лиана смотрела — долго, изучающе, как будто боялась моргнуть и увидеть исчезновение.

Затем что-то в ней сломалось.

Лицо исказилось — губы задрожали, глаза наполнились слезами.

Звук вырвался — низкий, гортанный, нечеловеческий. Крик боли, что копилась семь лет.

Она рухнула вперёд — на руки, на колени.

Рыдания захлестнули — всхлипы, глубокие, рвущие грудь.

— Астра… — выдохнула она сквозь слёзы. — Малышка… ты жива… ты пришла… ты правда пришла…

Я сорвалась с места.

Метнулась к ней — через три метра, что разделяли нас.

Упала на колени рядом, обхватила её руками — крепко, отчаянно, так сильно, что она вскрикнула.

Не важно.

Прижала к себе — как когда-то она прижимала меня, маленькую, испуганную, защищая от всего мира.

Лиана обвила руками мою шею — слабо, дрожаще, но крепко. Лицо зарылось в моё плечо.

Рыдала — безудержно, навзрыд, годы боли выливались разом.

Я рыдала следом — держа её, гладя по волосам, шепча бессвязно:

— Прости. Прости. Прости, что так долго. Прости, что не нашла раньше. Прости, что ты прошла через это одна. Прости…

— Не… не надо… — голос Лианы был сломанным, задыхающимся. — Ты пришла… ты нашла… этого достаточно…

Руки сжали меня крепче:

— Думала… думала, умру здесь… одна… никогда больше не увижу тебя… думала…

Голос сорвался на всхлип.

Я прижала её крепче — качала, как ребёнка, шептала в волосы:

— Ты не умрёшь здесь. Не одна. Никогда больше не будешь одна. Обещаю. Клянусь. Я здесь. Навсегда здесь.