Руны вспыхнули — на руках, на шее, на груди, вдоль рёбер. Древние символы войны, что спали тысячу лет под человеческой кожей. Они светились золотом, пульсировали в такт сердцебиению, жгли воздух вокруг.

Крылья за спиной материализовались — не призрачные больше, РЕАЛЬНЫЕ. Огромные. Золотые. Размах метров десять, может, больше. Перья из чистого света, что резали воздух со свистом, оставляли золотые следы при каждом движении. Запах гари усилился — как будто молния ударила рядом.

Глаза вспыхнули — не просто золото, ПЛАМЯ. Божественный огонь горел в зрачках, вырывался наружу тонкими языками. Человечность исчезла — остался только хищник.

Ногти удлинились — в когти, длинные, изогнутые, чёрные на кончиках, острые, как лезвия. Способные разорвать доспехи, прорезать камень.

Клыки проступили — хищные, первобытные, блеснули при оскале.

Мышцы налились силой — не человеческой, БОЖЕСТВЕННОЙ. Тело стало больше, выше на голову, шире в плечах. Каждое движение — плавное, точное, идеальная машина для убийства.

Аура взорвалась — золотая, ослепительная, давящая. Волна чистой ярости покатилась по саду, согнула деревья, разбила стёкла в окнах дворца. Воздух нагрелся — стало трудно дышать, как в кузнице.

БОГ ВОЙНЫ.

Не человек. Не воин.

ЗВЕРЬ. БЕРСЕРК. РАЗРУШИТЕЛЬ.

Истинная форма Ориона.

Рык вырвался из его груди — низкий, первобытный, вибрировал в костях. Звук, что заставил гвардейцев отступить инстинктивно, уронить оружие дрожащими руками. Даже земля содрогнулась от этого рёва.

Терион усмехнулся — медленно, довольно. Губы растянулись, обнажили белые зубы:

— Вот теперь ты показываешь настоящую силу.

Его голос изменился — стал глубже, с эхом, как будто говорили двое разом.

И он тоже начал меняться.

Человеческая оболочка рассыпалась — как пепел, как дым. Частицы света унесло ветром.

Крылья взорвались за его спиной — ЧЁРНЫЕ. Огромные. Из звёздной пыли и тьмы между мирами, материи, что старше вселенной. Размах ещё больше — метров пятнадцать, может, двадцать. Перья из фиолетового света, что не отражал, а ПОГЛОЩАЛ свет вокруг. Воздух стал холоднее — ледяной, обжигающий лёгкие.

Фиолетовая аура вспыхнула — не просто свет, МАТЕРИЯ. Сотканная из украденной силы сотен богов, что томились в заточении. Она двигалась — жила, пульсировала, тянулась щупальцами тьмы. Запах изменился — острый, металлический, как кровь, смешанная с озоном.

Глаза разгорелись ярче — фиолетовое пламя вырвалось наружу, как два маяка проклятия. Зрачки исчезли — остались только бездны, что тянули душу.

Тело стало выше — на голову больше Ориона, мышцы вздулись, прорисовались под кожей, как у анатомической модели. Кожа потемнела до чёрного мрамора, гладкая, холодная, отражала свет, как полированный камень.