Рука поднялась, коснулась моей щеки — грубо, пальцы впились.

— Это то, что хочешь?

Я встретила его взгляд — не отступая, не боясь.

— Да, — ответила я твёрдо. — Лучше зверь, что честен, чем бог, что прячется за стенами.

Что-то сломалось в его глазах.

Контроль рухнул.

Он рванул меня к себе — резко, безжалостно.

Губы впились в мои — голодно, требовательно, не давая вдохнуть.

Я ответила с той же яростью — обхватила его шею, притягивая ближе, кусая нижнюю губу.

Он застонал — низко, гортанно.

Подхватил меня на руки, втащил внутрь каюты.

Дверь захлопнулась за нами.

Тьма каюты поглотила нас.

Орион прижал меня спиной к переборке — с силой, металл холодный даже сквозь тунику.

Его тело прижимало спереди — горячее, твёрдое, что не давало двигаться.

Целовал так, словно пытался поглотить, стереть всё между нами, оставить только это — жар, голод, отчаянную потребность.

Руки скользили по моему телу — нетерпеливо, жадно.

Одна зарылась в волосы, дёрнула голову назад, обнажая шею.

Губы оторвались от моих, спустились ниже — по подбородку, к горлу.

Зубы скользнули по чувствительной коже, прикусили — не слишком сильно, но достаточно, чтобы я вскрикнула.

— Орион…

— Тихо, — прорычал он против моей кожи. — Ты сама это начала. Сама пришла. Сама провоцировала.

Другая рука скользнула под тунику, по животу вверх.

Нашла грудь, сжала через тонкую ткань нижнего белья.

Я выгнулась навстречу, задыхаясь.

Через узы хлынула волна его эмоций — неконтролируемых, сырых.

Голод, что он давил три дня. Вина за то, что не может остановиться. Ярость на себя за слабость.

И желание — такое острое, жгучее, что обжигало нас обоих через связь.

Он оторвался от моей шеи, посмотрел в глаза — зрачки расширены почти до черноты, только тонкое золотое кольцо по краю.

— Последний шанс, — голос был хриплым. — Уйди сейчас, Астра. Пока я ещё могу отпустить. Потому что через секунду…

— Не отпускай, — перебила я, притягивая его за шею. — Не хочу, чтобы ты отпускал.

Что-то в нём сломалось окончательно.

Рычание вырвалось — низкое, звериное.

Он подхватил меня за бёдра, поднял. Я обхватила его талию ногами инстинктивно.

Понёс через каюту — три шага до узкой койки.

Бросил на неё — не грубо, но и не нежно.

Навис сверху, руки по обе стороны от моей головы, клеткой из плоти и мышц.

— Это будет не медленно, — предупредил он, глядя сверху вниз. — Не нежно. Я три дня держался. Три дня давил то, что чувствую. И сейчас…

Он не закончил.

Рука скользнула к поясу моих штанов, расстегнула одним движением.

Стянул их вниз вместе с бельём — быстро, решительно.

Холодный воздух коснулся обнажённой кожи, и я вздрогнула.