в транс некий вхожу. Я ведь и раньше испытывал некие странные состояния, работая с картинами. Но это были какие-то пребывания в полусне. Вторая моя половина не исчезала, участвовала в процессе работы. Но сейчас было что-то особенное, иное. Кажется, я с головой ушел в другое измерение. Сначала я вдруг стал понимать, что эта шерстка, покрывающая спину и прочие части тела – это ж все не наше человеческое, имея ввиду современного человека. Это же часть иной цивилизации из далекого прошлого. Сохранилось, через тысячелетия дошло до нас. Это же частичка того доисторического человека, от которого отросла та самая ветвь, давшая жизнь современному гомо сапиенсу. Словно бандероль из не знаю какого века… Вот получите, распишитесь, привет предок ваш передает, успехов желает и здоровья. Свои собственные волосы у меня вздыбились от этого ощущения и как-то глубже и глубже я стал через эту волосатую спину двигаться назад, в смысле лететь сквозь всю нашу антропологическую спираль куда-то в неведомое прошлое, в предысторию. Закрутило меня и завертело – то ли видеть стал – прозрел, то ли представлять. Веришь, брат, или нет, но через несколько секунд я узрел одного из тех, от кого пошли гулять из одной в другую эпоху эти явления – атавизмы или рудименты, то бишь как они там по науке, в принципе нам не присущие. Я, представь, увидел его – предка того взгляд, хотя вглядывался в спину заказчика. Как будто и он меня почувствовал, смотрел в мое лицо злыми своими глазенками. У меня до сих пор в глазах стоит этот приплюснутый лоб, выдающиеся ниши глазниц, широкий нос, огромные скулы, обросшее грубое лицо, мощный торс, огромные сильные руки, обилие растительности на теле. Я видел где-то в стороне камни и обглоданные кости животных, нечистоты, сидящих в стороне женщин – кажется это были женщины, ибо на их руках были младенцы – странные морщинистые существа. А рядом более старшие дети – тоже волосатые и коренастые, грубые, будто и не дети вовсе. А потом каким-то чудом я увидел картину предыдущих тысячелетий – и все в один миг. Я узрел некую погибающую, сгорающую в огне и радиации, цивилизацию, уничтожившую саму себя бесчисленными атомными энергетическими экспериментами и оружием, опьянением и одурманиванием властью, алчностью, ненасытностью и безнравственностью ее создателей. Как однажды все живое словно домино пало ниц и исчезло, превратилось в прах. И то еще пронеслось во мне, что выдержать весь этот радиоактивный яд, кроме каких-то вирусов, умудрились лишь тараканы, ставшие белыми от