– Остановитесь, я вас прошу, – отпрянула от Петра Саввовича Тася. Но тот, как крокодил, пополз по полу за нею вслед, не отставая.
– Но ведь я же не отказываюсь от Михаила Петровича, я же сказала, что люблю его и хочу навестить в клинике, где он лечится, только скажите, как его найти, – воскликнула Тася на ходу.
Тут, наконец, Петр Саввович остановился и поднял голову.
– Правду говоришь, матушка? Ох, свет партейный, неужто отхлынуло? Да ради бо… ой, ради Ленина нашего, сходи, родная, погляди на него, поддержи дух его партейный. Он и оживет, силы сразу вернутся к нему. Сейчас, сейчас, адресочек, телефончик, все найдем, – вскочил на ноги Петр Саввович и, не замечая непривычной боли в членах, резво побежал в свой кабинет.
– Может быть я могу воспользоваться тоже… Может быть вы позволите навестить Мишеля? – подошла ближе к Тасе Софи.
– Извольте. Если хотите, давайте даже вместе… Я только пока так и не поимела чести узнать о вас… Кто вы… Да и о наших взаимоотношениях с Михаилом Петровичем вы, видимо, тоже плохо осведомлены, не знакомы со мной. Так вы его знаете? – опять с некоторой тревогой в голосе спросила Тася.
– Очень хорошо знаю. Да вы не волнуйтесь. Мое собственное отношение к Мишелю просто дружеское, хотя он… Если вы хотите откровенности с моей стороны, то скажу, что Мишель, возможно, некоторое время назад желал более серьезных отношений. Но теперь есть вы… А я… Ведь я люблю другого… Ой, кажется идет, – вздрогнула Софи, услышав шум за дверью кабинета, – давайте поговорим обо всем чуть позже и расскажем все друг другу. Я бы очень хотела с вами познакомиться поближе. Мы ведь можем даже подружиться.
Глава XXII
Князь отрешенно бродил по дурно вымощенным мостовым одного из непопулярных черных петербужских кварталов и все-равно не мог стряхнуть с себя мыслей о Софи. Он нарочно забрел сюда, отдаляясь все дальше и дальше от ярких площадей и ухоженных проспектов столицы. Здесь он и раньше бывал. Нечто такое было в этой атмосфере, что его успокаивало, отвлекало, а иногда давало пищу для тех или иных творческих идей и замыслов. Вот знакомое здание, а в нем трактир. Тут он был когда-то… Но почему это связано как-то с ней, с Софи? – подумал князь и сердце его даже забилось сильнее. Да, кажется, здесь он нашел того старика, которого использовал как обнаженную натуру и привел его в свою мастерскую в Валерьянку. Ну и что же? А, так вот в чем дело: ведь тогда же он работал и над портретом Софи. Теперь он, вспомнив, удивился этому незначительному совпадению и грустно усмехнулся. Желания узнать, жив ли старик, у Адольфа Ильича почему-то не возникло, и он, не повернув к дверям трактира головы, а наоборот опустив ее еще ниже, побрел мимо, глядя на мостовую лишь на две-три сажени вперед себя. Не пройдя и всей длины здания, он вдруг услышал сзади раздавшуюся из дверей трактира ругань и крики. Тотчас хлопнули двери, крик на миг усилился. Князь остановился и обернулся. Из дверей выбежал растрепанный мальчик и побежал в его сторону. В глазах бегущего были и слезы, и страх, обида и отчаяние. Адольф Ильич сразу узнал мальца.