— Ты идешь или собираешься тут стоять, пока не обледенеешь? — окликнул его Дик, закидывая на плечо окровавленный кусок жесткой шкуры. — За то, что шкуру спас, проведу на станцию. Нальют синтетического пойла, дадут угол у костра. А то твое модное пальто от местного минуса не спасет. Ночью температура падает так, что сталь трескается.

Предложение было разумным. Беглец кивнул, плотнее запахивая воротник.

Они двинулись вдоль мертвой авеню. Над их головами, переплетенные проводами и светящимися синими лозами нового мира, нависали руины небоскребов. Нью-Йорк, погруженный в вечную зиму, жил своей извращенной, пугающей жизнью. И теперь в этой мрачной экосистеме появился новый высший хищник, которому было абсолютно нечего терять.

Мертвый Манхэттен сороковых годов напоминал застывшую в пепле декорацию к нуарному фильму, режиссер которого внезапно сошел с ума. Широкие проспекты, заваленные обломками рухнувших небоскребов, тонули в бесконечной метели из радиоактивного снега.

Двое путников пробирались сквозь это серое безмолвие, стараясь держаться теней. Дик, тяжело ступая скрипучими армейскими ботинками, то и дело нервно оглядывался, сжимая в руке окровавленный кусок свежей шкуры. Его молодой спутник шел совершенно бесшумно. Графитовое пальто, еще недавно бывшее символом роскошной жизни на Крестовском острове, теперь покрылось слоем белесого инея, но на лице брюнета не дрогнул ни один мускул. Холод снаружи был ничтожен по сравнению с той ледяной пустотой, что выжгла его изнутри.

— Эй, фокусник, держись правее! — сиплый шепот мародера вырвал авантюриста из оцепенения. Старик предостерегающе выставил руку в засаленной рукавице, указывая на остов сгоревшего автобуса впереди. — И даже не дыши в ту сторону.

Пришелец из другого времени перевел равнодушный взгляд на искореженный металл. Вся правая сторона автобуса поросла пульсирующей бордовой массой, напоминающей вздувшиеся вены. Из этого жуткого ковра тянулись длинные, полупрозрачные стебли с шипами, источающие сладковатый, одурманивающий запах гнилых яблок.

— Местная флора? — безразлично поинтересовался Двадцать Восьмой.

— «Вдовий плющ», — сплюнул под ноги Дик. — Реагирует на тепло тела и вибрацию голоса. Стоит подойти на пару шагов, как эти плети выстреливают быстрее пули. Пробивают брезент насквозь, впрыскивают паралитик, а потом медленно высасывают тебя досуха. Отличный способ стать удобрением. Обходим по широкой дуге.

Словно подтверждая слова проводника, один из длинных стеблей хищно дернулся в их сторону, уловив теплое дыхание, но тут же безвольно повис, не дотянувшись до добычи.