— В бане, как и в жизни, всё должно быть устроено разумно. Вот смотри, Андрей Иваныч!

Он похлопал ладонью по бревнам стены.

— Осина! От неё дух лёгкий, и не гниёт она совсем. Но не в этом дело. Осина смолу не выделяет в тепле, вот что ценно! Потому у меня всё из осины — о стены, и пол, и потолок. А на пол взгляни!

Жмыхин наклонился и приподнял толстую доску пола.

— Видишь? Доски не приколочены. Всегда можно поднять, просушить. И внизу под досками не земля — чёрный пол с утеплителем и гидроизоляция. Сам делал!

Пол под осиновыми досками, и впрямь, был приколочен под наклоном и плотно закрыт промышленным линолеумом. В дальнем углу был виден слив для воды.

— Сюда хоть из шланга поливай — ничего этому полу не будет! Вода утечёт, а пол просохнет. И зимой через щели холодом не тянет. А то видал, небось, такие бани — голове жарко, а ноги мёрзнут? А у меня не так.

Он опустил доску на место, встал на неё.

— Теперь печь и бак. Сделай бак маленьким — и воды всем не хватит, и кипеть будет. Воздух в бане сырой получится, париться тяжело. А слишком большой сделаешь — лишний расход дров. У меня же всё посчитано — только баня истопилась, а уже и вода горячая, и камни накалились.

Жмыхин принялся сматывать шланг. Делал он это аккуратно, основательно.

— Ты иди пока в дом, Андрей Иваныч. Пообедай. Спасибо, что присмотрел за баней.

На обед была огромная кастрюля наваристой ухи и тушёная картошка с курицей. Жмыхины расстарались — наготовили на всю большую компанию. Мало того — на столе стояла трёхлитровая банка домашнего самогона.

— Андрей Иваныч, а ты где пропадал? — встретил меня вопросом Тимофеев.

— Набирался опыта, — улыбнулся я. — У Дмитрия Константиновича хозяйство поставлено на славу.

— Это да, — согласился Тимофеев. — База у него в идеальном порядке, и угодья не заброшены. Лучший егерь хозяйства, можно сказать.

Довольная жена Жмыхина хлопотала у стола.

— Кушайте, не стесняйтесь! Кому добавочки положить?

Тимофеев хвалил Жмыхина, а сам цепко поглядывал на меня. Проверял, какую реакцию вызывают его слова.

Я с удовольствием съел тарелку ухи и поддержал Тимофеева:

— Порядок в хозяйстве — это замечательно. Считаю, что и другим работникам необходимо перенимать передовой опыт.

— Это верно, — хитро улыбнулся Тимофеев. — А что ты, Андрей Иванович, думаешь о предложении Жмыхина передать новую базу ему?

— Знаете, я думаю, что правлению охотничьего общества виднее, — ответил я Тимофееву. — Это решать не мне.

Я отдал хозяйке тарелку, поблагодарил за угощение и вышел на улицу.

Баня затянулась до позднего вечера. В предбаннике накрыли стол и долго сидели, периодически возвращаясь в парилку.