— У вас любопытный взгляд, Михаил Алексеевич, — произнёс Воробьёв.

— Думаю.

— Надеюсь, обо мне?

— В том числе.

— Тогда к делу.

Воробьёв откинулся на спинку сиденья. На его лице появилась та самая уверенность человека, который привык покупать не вещи, а обстоятельства.

— Я знаю, что ваш род переживает непростое время. Смерть отца, покушение, расходы на ремонт ресторана, необходимость содержать сестёр. Положение неприятное и требующее значительных финансов.

— Вы хорошо осведомлены.

— Осведомлённость — одна из форм вежливости.

— Любопытно. Я всегда думал, что это форма слежки.

— Тогда я скажу прямо. Моё намерение относительно Екатерины Алексеевны остаётся прежним. Я желаю видеть её своей женой. При жизни вашего батюшки вопрос продвигался сложно, — продолжил Воробьёв. — Алексей Петрович был человеком достойным, но упрямым. Теперь главой рода являетесь вы. И я полагаю, мы можем договориться разумнее.

— Разумнее?

— Да. Я готов передать в распоряжение семьи Читаловых одну из наших вспомогательных фабрик. Небольшую, но рабочую. Ткацкое производство с государственными заказами второго уровня. Не блеск, но стабильная прибыль. Кроме того, я готов предоставить финансовый пакет. Пятьдесят тысяч рублей единовременно и ещё двадцать пять тысяч после заключения брака.

— Красивый выкуп.

— Я бы назвал это платой за заливку фундамента крепкого союза.

— А я назвал так, как услышал.

— Не стоит быть грубым, Михаил Алексеевич. Я предлагаю вашей семье выход из трудного положения.

— Ценой Екатерины.

— Ценой брака, который ей не повредит. Она станет Воробьёвой. Получит дом, положение, деньги, защиту. Многие девушки мечтали бы о подобной судьбе.

— Многие, возможно.

— А ваша сестра?

— А моя сестра, насколько я понимаю, не мечтает.

Воробьёв впервые перестал улыбаться:

— Женщины часто не понимают собственной выгоды.

Я медленно повернул к нему голову. Ну уж нет, никогда не был рабовладельцем и начинать не собирался. Особенно родственников. Да, не по моей крови и памяти, но всё же.

— Игорь Васильевич, — сказал я спокойно. — Вы, кажется, ошиблись адресом.

— В каком смысле?

— Вы пришли покупать согласие главы рода. Но я не торгую людьми.

— Вы отказываетесь?

— Да.

— Даже не обсудив с Екатериной Алексеевной?

— Если Екатерина однажды решит, что хочет за вас замуж, я организую всё, что требуется главе рода. Переговоры, брачный договор, приданое, церемонию, хоть синхронное выступление дирижаблей над Кремлём. Но без её согласия — нет.

— Ваш отец тоже говорил похожие глупости.

— Значит, в чём-то он был умным человеком.

— Что ж, — произнёс он. — Надеюсь, вы не пожалеете о решении.