— Рад, что вызвал интерес, ваше превосходительство.

— Не обольщайтесь. Интерес в министерстве бывает трёх видов: полезный, опасный и такой, после которого человек сам не рад, что родился. Пока ваш бульон находится где-то между первым и вторым, но всё будет зависеть от того, что вы сможете дать армии не в газетах, а на деле.

— На деле мы сможем обеспечить вашу бригаду не раньше чем через месяц, — сказал я честно. — Сейчас технология ещё дорабатывается, производство только разворачивается, а первый крупный заказ уже оплачен вперёд. Я не хочу обещать то, что не смогу выполнить без потери качества.

Курков кивнул, и, кажется, мой отказ прыгать выше головы ему понравился куда больше, чем понравились бы красивые обещания. Он взял бульонный кубик, повертел его в пальцах и положил обратно на бумагу, будто перед ним лежал не кусок концентрата, а маленькая модель будущей поставочной войны.

— Месяц, значит. Для армии это почти мгновение, если речь не идёт о вчерашнем голоде. Вы можете подготовить опытную партию для полевых испытаний, скажем, на одну роту?

— Если речь идёт о разумном количестве и с учётом отчёта по результатам, то да. Мне также важно понять, как мой продукт будет работать в поле. Это практический расчёт. Всё же мне хочется смотреть не на одно блюдо, а на цепочку.

— И что же вы собираетесь делать дальше, кроме этого вашего бульона? Не верю, что человек, который за неделю успел привлечь газеты, купцов, рабочих, жандармов и мою бригаду, остановится на одном сухом супе.

Вот он шанс. Даже не просьба о покровительстве, не жалкая попытка продать больше, чем имеешь, а возможность показать крупному военному, что перед ним не случайный юноша с удачной кухонной мыслью. В прошлой жизни такие моменты решали многое. Иногда инвестор покупал не продукт, а направление. Иногда начальник поддерживал не проект, а человека, который видел дальше одного отчёта.

— Есть идея растворимого кофе, — сказал я.

Курков не то чтобы разочаровался, но энтузиазма у него явно поубавилось.

— Кофе?

— Он самый. Не зерно, с которым нужно возиться, а такой же сухой порошок, который можно будет развести крутым кипятком.

— Солдату чай привычнее.

— Привычнее, не спорю. Но солдату на марше важна бодрость, особенно когда ночь, холод, караул, переходы или работа с техникой. Офицерам кофе тоже нужен, чиновникам нужен, писарям нужен, студентам нужен, фабричным мастерам нужен. Вопрос только в цене и удобстве.

Курков откинулся в кресле и постучал пальцами по столешнице. Он уже не смотрел на меня как на поставщика бульона, но и не загорелся сразу, потому что кофе для армии звучал куда менее насущно, чем горячая пища в дороге.